The Cambridge Companion to the Roman Economy

Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он — деловит, но незаметен.
Умер быстро — лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.

И. Бродский, "Письма римскому другу", 1972

Хороший образец западной академической прозы. Сборник статей от разных авторов, с разными же взглядами и подходами, призванный показать современное (плюс-минус десять лет) состояние этой отрасли знания. Статьи не просто подобраны ворохом, разделены на правильные блоки – «Теория», «Труд», «Производство», «Распределение». Авторы (мне) уже хорошо известны, по крайней мере многие – это и Боумен , и Темин , и Шейдел.

Напомним замученному потоком отзывов о книгах по римской экономике читателю, что научный мир поделился на два лагеря, между которыми лежит онтологическая пропасть. Примитивисты и модернисты яростно пикируются на страницах сборника, высмеивая, например, подход соперников к интерпретации следов масличных прессов в Северной Африке, что может быть важнее, правда?

Но если серьезно, читать такую прозу приятно. Научный язык сильно вырос в последние десятилетия, потеряв в ходе развития прямолинейность зависимостей и приобретя осторожность формулировок и нюансированность подходов. Если верить Шейделу, то классицисты полны оптимизма – археология стала снабжать ученых массивами новой информации, на интерпретации которой еще долго можно ломать новые копья. К тому же до классицистов дошли новые веяния – они теперь тоже стремятся все со всем сравнивать, и обе стороны дебатов стремительно обросли аллюзиями, примерами и образцами для подражания. Похожа ли римская экономика на лондонскую биржу или марокканский сук?

Занятно, чего уж там, когда в одной статье автор-модернист рассказывает нам об огромных размерах римского скота и среднем росте населения, вновь достигнутом к XIX веку, а другой, через пару статей, по другому поводу, ссылаясь на те же, кажется, исследования костей с кладбищ, говорит о падении среднего роста из-за урбанизации и последующем росте в ранние средние века, когда все накрылось медным тазом.

Но дело, все же, не в склоках и нестыковках. Тут вопрос фундаментальный, его мы уже обсуждали, говоря о знаменитой работе Финли . Мне показалось, что я постиг смысл идеологического блока, поставленного себе примитивистами. Обычно картина выглядит так – статья модерниста, где он в разной степени залихватски рассказывает, что римляне принесли мир, единые стандарты, монетную систему, набор продуктов, дороги и низкие ставки фрахта, что привело к огромному объему перевозок, что, в свою очередь, привело, благодаря созданию государством инфраструктуры, к единому рынку зерна, слиянию локальных рынков в рыночную систему, ограниченному экономическому росту из-за сдвига мальтузианской кривой и прочие знакомые слова. Потом вылезает примитивист и распинается, что гранаты не той системы, что ценности встроены, что рынок был, но не сливался, что все это оптимизм, упрощение и расширение наших узких данных. И видно же, что джин вырвался из бутылки, что археология заливает любые попытки свести все к полунатуральному хозяйству с государством-хищником, извлекающим дань. Но они хорохорятся, надувают щеки и спорят. Почему?

Рискну предположить, что, как уже было сказано, блокирует признание очевидного идеологическое расхождение. Если признать, что в Римской империи (в наиболее выраженном виде, но по факту и не только в ней, Темин пишет про рыночные цены в древнем Вавилоне) была развитая рыночная система, то, получается, что она может схлопываться, пропадать, заменяться чем-то другим. А это, знаете ли, нарушает западный формационный подход – от варварства к рыночной либеральной демократии. Это что, нет восхождения от низшего к высшему? Если тогда оказался возможен отказ от рынка, то, получается, возможен он и сейчас? Крайне похоже, что заметная часть возражений вызвана именно этим идеологическим блоком. Я уже предлагал эквилибристический вариант снятия этого противоречия, но, боюсь, западные ученые меня не услышат )

Но видно все же, что модернисты, как минимум, продавили свою повестку дня – обсуждают все, так или иначе, почему Рим не смог начать НТР, поминают Аллена и его книгу о британской промышленной революции и Поланьи , опять вытаскивают и треплют Финли. Что любопытно, отметим в очередной раз, Штаерман тоже вспоминают, это называется lasting legacy, если я не ошибаюсь.

Из приятных мелочей – попытка Шейдела объяснить процветание Рима климатическим оптимумом, вроде того, что был в средние века в период наибольшего подъема. Про римлян я такого еще не слышал. Веселит и то, что римляне составляли земельные кадастры с целью, развернутой на 180 градусов от нашей – чтобы маркировать землю, с которой не считаются налоги!

А самое ужасное, что искренне надеялся после этой книги взять паузу в серии и переключиться на новую тему. А они все подсовывают интересные ссылки, что за люди ) Теперь думаю о работах Дугласа Норта, благо их даже переводили, а также о ‘Corrupting Sea’.