Год, в котором не было лета

И тогда я поняла про себя, что не существует работы мечты. Есть просто мечта, а все остальное - работа по ее воплощению в жизнь.

Слезы струились по щекам неслышно, небыстро, нетревожно. Внутри меня слиток стал медленно превращаться в золотой песок. Я погружала руки в холодную золотую груду, загребала песок горстями, а потом разжимала ладони, наполненные песчинками золота. Они разносились ветром по округе, смешивались с лепестками миндаля, оседали на земле, на поверхности реки, на волосах людей, на белых стенах домов, искрясь на солнце. И мне становилось спокойно.

Еще я заметила, что жаловаться – это очень социальная привычка. Она может быть проявлена в полной мере только с кем-то, кроме тебя, со зрителем, у которого хочется вызвать определенную реакцию. Когда путешествуешь в одиночку, некому пожаловаться и неоткуда ждать защиты. Пропадает и сама необходимость жаловаться.

В отелях нет жизни. Там ночуют, проводят дни, но не живут. Каждый новый гость стирает предыдущего из истории. Вечное обнуление. А мне хотелось есть жизнь ложками, черпать ее из бьющих ключей испанских деревень и городов и жадно глотать эту родниковую воду, и чтобы вода струилась по лицу.

Для меня все бары делятся на алкогольные и музыкальные. И в тех и в других могут играть группы. Но в алкогольные бары гости приходят пропустить стаканчик под аккомпанемент гитары и саксофона. В музыкальных барах, ради того чтобы остаться слушать дуэт гитариста и саксофониста, заказывают стаканчик.

Я очень часто задавала себе вопрос: зачем живёт человек? Создан ли человек для счастья иди для того, чтобы тянуть лямку нелюбимой работы, словно бурлаки на Волге?