Дракона возбуждать не рекомендуется

Который матерился так, что я поняла… мои познания в биологии и анатомии скудны и лишены фантазии

– Ноэль, в ролевых играх реально что-то есть! Итак, ты будешь невинной девой, попавшей в плен к дерзкому и о-о-очень страстному варвару! Сопротивляйся!

– Козел! – завизжала я, гневно глядя на него.

Когда очнулась окончательно, то поняла что мне:

а) холодно;

б) на твердом лежу, и мне сие не нравится!

Неподалеку слышалась художественная брань.

Судя по всему, кто-то очень козлистый тоже проснулся. И сейчас крыл всех и вся.

Плечи были хороши! Красивые, накачанные, в бриллиантовых каплях воды, которые время от времени срывались вниз по гладкой коже и, увлекая за собой другие, расчерчивали мужскую грудь ручейками. Я проводила их взглядом, который следом за капельками невольно сполз на гладкий живот, а потом и… да. Туда.

В смысле – в воду!

Ох, какое странное место. Мое тело нежно обнимала бурлящая теплая вода, судя по запаху минеральная. По стенам плясали отблески разноцветного пламени, а каменное ложе купели было гладким и мягким, принимая очертания тела.

– Вы – дракон с дивной кровью. Оллисэйн Златогривый. Вам не повредит.

– Идиотка! – нелестно охарактеризовал меня он и дернул головой в сторону второго саркофага. – Олли – вот! А меня зовут Ильфрисэйн, и я его кузен! В котором, слава богам, не было силы фейри. До недавнего времени. И сейчас она меня выжигает точно так же, как и тебя!

– Я… умирала...

Правда, когда светловолосый повернул голову и уставился прямо на меня льдисто-серыми глазами, мне стало жутковато. Он окинул взглядом мои запястья, проследил нити силы до шара… а после и до своих рук. Лицо дракона исказила ярость, и он прошипел:

– Ты что натворила?! Да как ты посмела?!

– И что так ругаться?

Посмотрела на второго мужчину со смуглой кожей и длинными, заплетенными в косу волосами, который склонил голову набок и, судя по мрачному выражению породистого лица, спать лег в дурном настроении, и снилось ему тоже что-то не шибко приятное.

А мужчина был хорош! Насколько высок – непонятно правда, лежит же. Но, что называется, «любимый типаж». Узкое резкое лицо, спокойное выражение, морщинка между бровями, которая не разгладилась даже во сне. А еще он выглядел умным. А я на это дело всегда была жуть какая падкая.

Прошло пять секунд. Лежат.

Десять секунд. Все равно лежат.

Полминуты. Не шевелятся.

Две минуты. Изменений нет.

Я подошла поближе к тому, что помоложе, и грустно потыкала в тело пальчиком. Тело не отреагировало.

– Ура, ура! – счастливо воскликнула я, торопливо перетягивая руку и с радостным воодушевлением глядя на два тела, ожидая, что сейчас они откроют глаза… и, разумеется, кинутся мне помогать!

Задумчиво рассматривала молодого дракона, спящего в толще голубого льда.

Крылатого, притом явно не огненного рода в нем выдавали снежно-белые волосы, очень светлая кожа и правильные, красивые черты лица. То есть явно не человек.

Прикусила губу от впившихся в нее иголочек мороза.

Я шла по коридорам замка, которые с каждым пролетом становились все менее помпезными и роскошно-холодными. Теперь тут было уютно, и я даже поймала себя на желании изучить это место.

Кстати, если не ошибаюсь, оно принадлежит не только Златогривому. Куплено вместе с каким-то ледяным драконом, его другом, но он тут почти не бывает.

Но хорошее долго не продлилось, и огненная тропинка привела меня в «приемную» часть дворца. Опять камни, холод и богатое убранство.

Ничего… это наследство какого-то фейри, которое вылезло спустя пять поколений, я совсем скоро передам тому, кто сможет с ним справиться. Тому, кому оно нужно.

Сосредоточилась на обороте, и вот спустя несколько секунд на снегу лежала уже не сапфировая крылатая, а хрупкая девушка, закутанная в темно-синий плащ.

Часто, с хрипами дыша, я встала сначала на колени, а потом и на ноги, зябко переплетая свои замерзшие пальцы с посиневшими ногтями. Но с каждым вздохом мне становилось все легче, боль отступала, а сила дивного народа в моих жилах уже не жгла изнутри, а мягко обнимала, словно заглаживая свою вину.

А все из-за того, что моего отца казнили за убийство фейри, которых он терпеть не мог.

А с неба тихо падал снег… Сейчас все чувства были обострены до предела. Я ощущала, как холодит живот и грудь камень, как касается чешуи ветер, слышала, как шумят сосны неподалеку и как бежит с гор стремительный, бурный речной поток. Достаточно быстрый для того, чтобы его не сковало морозом в этом царстве холода.

А еще воздух… пьяняще сладкий, которым я не могла надышаться.

Потому что я была очень-очень глупой девочкой. Испугавшись осуждения семьи, бросилась искать средство от гибели сама.

И если я все же найду Златогривого, который удалился в самый затерянный уголок долины, то смогу передать ему губящую меня магию прокля́тых фейри!