Жизнь, полная приключений

Кто-то, возможно, скажет, что наше подсознание наделено даром предвидения. Если это так, какой же это омертвелый инстинкт, если он так редко, вернее, почти никогда не даёт о себе знать.

Ложная посылка — вообще одна из самых замысловатых жизненных проблем: посылка, основанная на лжи, вызывает к жизни правду реального факта.

Совершенно оригинальных писателей не бывает. Каждый писатель волей-неволей прирастает к древнему дереву.

Перед вами, ожидая вас, выстроились благородные и молчаливые друзья. Пробегите глазами их ряды. Выберите того, кто вам по душе. И затем, стоит только протянуть руку - и вы окажетесь в царстве грез.

Мужество без жестокости, упорство без озлобленности, ловкость без ловкачества — этим и славен любой спорт.

Партийная политика — не божественная догма, а всего лишь средство достижения цели и, соответственно, должна изменяться, когда меняется цель.

Удивительна атмосфера войны. Когда придёт золотой век, мир станет много лучше, но лишится одного из самых захватывающих действ.

Джентльмену дозволяется лгать только в двух случаях: чтобы защитить даму или чтобы принять участие в битве за правое дело.

В детстве я написал небольшую книжку и сам ее проиллюстрировал. В ней действовали человек и тигр, которые вскоре после первой встречи сливались воедино. Уже в те дни мне открылась мудрая истина, которой я поделился с матерью: гораздо проще загнать героя в безвыходное положение, чем потом вытащить его оттуда, — это известно каждому автору приключенческих книг.

Вот одна из теневых сторон современной жизни. Мы слишком часто жалуемся. В прежние времена было иначе. Это считалось подобающим женщине. Джентльмен всегда должен быть стоиком, с душой слишком возвышенной, чтобы ее трогали мелочи жизни. "Вы замерзли?" - сочувственно спрашивает англичанин французского эмигранта. Потерпевший жизненный крах дворянин в поношенном пальто. гордо выпрямившись, отвечает: "Сэр, джентльмен никогда не мерзнет".

Кое-какие из этих книг напоминают о небольших жертвах, что делает мою собственность еще дороже для меня. Видите ряд старых коричневых томов на самой нижней полке? Каждый из них стоил мне завтрака. Они были куплены в студенческие годы, во времена, не отличавшиеся достатком. Три пенса - такова была скромная сумма, полагавшаяся мне в полдень на сэндвич и стакан пива. Однако, к счастью, на пути в колледж находилась самая восхитительная в мире книжная лавка.

Я сошел на берег побродить среди торфяных болот; здесь жили странные, дикие, но приветливые люди, которые ничего не знали  внешнем мире. <...> Я разговорился с одним стариком, и он спросил меня  о последних новостях.
- Мост через Тей рухнул, — ответил я, хотя новость была далеко не свежа.
- Через Тей, что ли, мост построили? — удивился он.
Я подумал, не рассказать ли ему о восстании сипаев <произошедшем почти за 20 лет до разговора>.

Когда совсем рядом происходят исторические события, трудно не проникнуться желанием поучаствовать в них или хотя бы не увидеть своими глазами.

Великое дело - начинать жизнь, обладая небольшим количеством истинно хороших книг, которые являются вашей собственностью.

Каждая книга - это мумифицированная душа, сохраняющая от забвения в саване из навощенной холстины, выделанной кожи и печатной краски. Под переплетом каждой правдивой книги заключена концентрированная суть человека. Личности писателей стали легкими тенями, тела их превратились в прах, а в вашем расположении - их истинный дух.

В Калабаре мне показали еще одну удивительную рыбу — электрическую торпеду. Вам дают ее в глиняном блюдце, безобидное, смирное существо дюймов пяти длиной, и предлагают пощекотать ей спинку. После этого вы узнаёте, насколько высоко в состоянии подпрыгнуть.

Жили мы по-спартански, но все необходимое у нас было. Наш легкий завтрак состоял из черствого хлеба и обильно разбавленного водой горячего молока. На обед подавали мясо и два раза в неделю — сладкое. Полдник носил ничем не заслуженное название «хлеб и пиво» и состоял из кусочка черствого хлеба и непонятного напитка коричневатого цвета — этим его сходство с пивом и ограничивалось.