Specimen Days

У меня на полках оказывается притаился последний непрочитанный (из уже вышедшего) роман Майкл Каннингема, так что я провела выходные в приятной компании.

Далее будет небольшая история о литературных реверансах, потому что «Избранные дни» имеет ту же структуру, что и «До самого рая» Янагихары (вернее наоборот, потому что роман Каннингема вышел значительно раньше). В романе так же три истории, явно перекликающиеся между собой по темам. Действие происходит в трех разных эпохах, имена основных героев повторяются. Есть объединяющая все истории локация. На книге Ханьи, кстати, есть хвалебный блерб от Каннингема.

Помимо игры со временем, Каннингем заигрывает и с жанрами. Первая история у него философски-мистическая, вторая похожа на триллер, а третья конечно фантастическая. Основной темой первой истории явно стали взаимоотношения между человеком и машиной. Действие при этом происходит в эпоху промышленной революции. Автор словно решил вернуться к истокам вопроса, чтобы вынести свое суждение.

Вторая история, которая происходит после трагедии 11 сентября, посвящена скорее социальным темам и общественным институтам. Вопросам детства, справедливости и роли насилия в мировой истории. В третьей истории Каннингем сводит воедино социальные вопросы, тему взаимоотношения с машинами и проблемы мироустройства только уже на примере человекоподобных роботов. Делает, это надо отметить виртуозно.

Прочла книгу практически запоем. Настолько она она интригующе и складно написана. И все-таки на все сложные темы, поднимаемые в своей работе автор смотрит с явным оптимизмом, большой любовью и верой в человечность. Классным бонусом стало то, что в романе отдельная роль отведена поэзии Уолта Уитмена, которая становится своеобразным ключом ко всем трем частям.

В любой непонятной ситуации читай Уолта Уитмена. Простите, не удержалась.

Я уже делала две попытки познакомиться с Каннингемом, и обе они были… Ну, не мучительны, но я не могу сказать, что прочитанное мне очень понравилось. Однако автор сей почему-то продолжает тянуть меня к себе снова и снова, и завалялись у меня его «Избранные дни», которые я решила прочитать, прежде чем запустить томик в книгообмен. Была уверена, что и это мне не придется по вкусу, и что кто-то одарил меня проклятием – давиться, но продолжать читать книги этого товарища.

И вдруг – можете себе представить? – я осталась без малого в восторге от этого произведения. Даже голова закружилась.

Роман разбит на три части, которые вливаются одна в другую и связаны призрачными образами персонажей и поэзией Уолта Уитмена. Для совсем юного мальчика Лукаса «Листья травы» Уитмена все равно что Библия, и даже больше. Он ничего не может с собой поделать – стихи, завораживающие своей красотой, глубиной и странностью, сами срываются с его губ к месту и не к месту, становясь продолжением его речи, а то и откровением, посланным свыше. Старший брат Лукаса, Саймон, погиб на фабрике, его «забрала машина». Лукас прислушивается к звукам окружающего мира, к песням машин, ворвавшимся в него, и уверен – машина заберет и невесту брата, Кэтрин. Лукас хочет ее спасти…

…Наше время. Кэт, служащей в полиции, поступает звонок от подростка, угрожающего себя взорвать. Угроза незамедлительно претворяется в жизнь – ребенок обнимает случайного взрослого и активирует взрывчатку. Потом – еще один случай, еще один парнишка… Но ребята чувствуют связь с Кэт. А она гадает, почему они твердят, как заклинания, строки Уитмена?..

…Будущее. Мир уже не такой, каким мы его знаем. Как и ожидалось, человечество не пришло ни к чему хорошему, и все-таки в чем-то мир остался и будет оставаться прежним. Саймону, искусственно сделанному человеку, приходится бежать от новых законов. С ним отправляется в бега случайная знакомая – инопланетянка Катарина. Саймон пытается найти себя, ощутить, каково это – быть настоящим человеком. Он чувствует, что ему чего-то не хватает, но чего? Не того ли, о чем говорил Уитмен, чьи строки то и дело слетают у него с губ?..

Я пожурю роман только за последнюю часть, показавшуюся мне довольно глупой, но здесь надо учесть, что я вообще с трудом принимаю фантастику. И все-таки буду настаивать: нехорошо. Автор же явно не фантаст, и эта часть получилась у него какой-то чрезмерно вычурной, глуповатой, в нее напихано все на свете, лишь бы сделать ее фантастической. Инопланетяне! Искусственные люди! Что там еще пишут? Ах да, атомная война. Впишем и атомную войну. Еще минус в том, что эта маленькая вселенная держится на тех знаниях, что доступны нам – упомянуты известные деятели, писатели, причем не столпы, а так. Странно для будущего, у которого должны быть свои герои из недавнего прошлого.

Зато от первой части меня дрожь пробирала. И вторая тоже очень понравилась, хотя и бросалось в глаза – исторический сюжет автор выписывал с большой аккуратностью, мало описаний и деталей, зато как очутился в современности, развернулся на полную и обсыпал нас упоминаниями вещей и структур, которые нам и без него известны. Но да ладно. Все равно это было здорово. Перетекания одной истории в другую не могли не заставить меня вспомнить «Облачный атлас», но здесь это не просто завораживающее эхо одной истории в другой, а продолжение, связь между разными эпохами, изображение хода человеческой истории, где ни один век не существует в отрыве от другого. Ниточки, связывающие части романа, тонкие, и оставляют после себя ощущение почти – но не полностью – разгаданной тайны…

Как вы, наверное, понимаете, книга в книгообмен запущена не будет. Я оставлю ее себе и когда-нибудь перечитаю. Но сначала возьмусь за Уолта Уитмена.

Все-таки очень хорошо, что первые не очень удачные знакомства с Каннингемом меня не остановили, иначе бы я упустила эту замечательную вещь.

В школе на уроках английского мы играли в своеобразную игру, чтобы закрепить значения свежевыученных слов. Учительница давала десяток новых слов (как правило, почти все они были близки по теме, но несколько обязательно выбивались из общей струи), и нам надо было написать короотенькую историю-зарисовку-сценку, в общем, текст, который бы эти слова объединял. Отличная практика, кстати. Кто-то писал текст на полстранички, кто-то ваял истории с продолжениями. Не знаю, какой язык учил в школе Каннингем и играл ли он в детстве в такую игру. Да и неважно, суть в том, что он сыграл в неё в сознательном возрасте, да не просто сыграл, а ещё и напечатал.

В "Избранных днях" — три истории. Все они происходят в разное время, да и жанр у них разный. Футуристический фантастический апокалипсис, современный остросюжетный детективчик с политотой, олдскульная диккенсовская социальная драма... И во всех этих, казалось бы, далёких (на первый взгляд) произведениях расставлены одни и те же опорные столбы, на которых писатель строит повести. Персонажи с одинаковыми именами и характерами, уродливый мальчик, стареющая от повести к повести дама, пробивной мужичок (кажется, он, напротив, молодеет, но я сейчас не упомню точно — читала давненько). Это только персонажи. А есть и ещё более мелкие пасхалки, врое симпатичной тарелочки, которые тоже кочуют из сюжета в сюжет.

Каннингем наглядно показал, что развитие литературы и жанров движется по спирали. Во всех родах, жанрах и временах есть что-то общее, одну и ту же проблему можно обыграть совершенно по-разному, и даже одни и те же детали можно по-разному вплести в сюжет. Единое в разрозненном, так по-постмодернистски. Тут можно было бы взять и наваять огромный текст на тему того, что может значить тот или иной форсируемый из повести в повесть символ/образ в моём понимании... Но как раз это было бы сильно не в духе книги "Избранные дни". Автор оставляет за читателем право перекладывать и раз за разом собирать причудливую мозаику этого произведения совершенно по-разному, так стоит же в таком случае не засорять лишними трактовками незамутнённое сознание будущего читателя. Все трактовки верные, все трактовки ложные, что лишний раз подтверждает один из кочующих по повестям образов — Уолт Уитмен. Ведь это он мечтал создать произведение, которое вместит в себя весь мир от травинки до дуновения ветерка и свяжет воедино всё и вся. Каннингем попытался это повторить. И книга его прекрасна от первой и до последней страницы.