Сны богов и монстров

Позже Акива придет к выводу, что не сорвался только благодаря предупреждению Певчей. Его учили распознавать границы собственной души и не выходить за них, и он послушно следовал наставлениям. Но сейчас… Душа пылала подобно фейерверку, который сверкал в небе над Лораменди долгие годы назад. Тогда Мадригал взяла его за руку и повела в новую жизнь. Сейчас это произошло снова. Душа ожила.
Наступила ночь, и с ней пришло ожидание счастья. Невероятного, невозможного, такого необходимого. Ожидание счастья – и любви.

Она побывала там, чтобы забрать кадильницу с душой Ясри. Без спутников, готовая к тому, что воспоминания растревожат и оживят боль. Воспоминания о тех ночах. Если реквиемная роща и успела снова вырасти после того, как восемнадцать лет назад ее сжег Тьяго, то в прошлом году она сгорела снова. Древние деревья больше не укрывали прохладным сумрачным пологом, исчезли эвангелины, змеептицы, чьи пересвистывания сопровождали каждую минуту того месяца любви и чьи предсмертные крики в огне пожара ознаменовали конец всего.
Впрочем, не конец. С тех пор в книге жизни были написаны новые главы, а еще больше будет написано. Теперь Кэроу уже не думала, что они будут скучными, как она предполагала, строя планы вдвоем с Акивой той ночью в лагере Доминиона. Какая уж тут скука, когда предстоит битва с нитиламом и молодая дерзкая королева взяла судьбу за глотку.

По утрам, просыпаясь от звона молота о наковальню, она чуть не за шиворот вытаскивала себя в реальность из мира грез. Во сне она попадала внутрь золотистой чудесной сферы. Оттуда реальность виделась и отображалась нечетко: так глаза, наполненные слезами, воспринимают окружающий мир. Она смутно ощущала рядом присутствие Акивы – вернее, не самого Акивы, а аромат его души. Будто рядом находится раскрытая кадильница. И хотя ей никогда не доводилось напрягать чувства, разыскивая его вылетевшую из тела душу – слава богам, он ни разу не умирал, – Кэроу испытывала ее ласковое прикосновение, будто стояла на теплом солнышке. Тепло и свет; ощущение присутствия Акивы, их руки, прижатые к сердцу друг друга.

Но как описать, какими они были?
Яркие, четко очерченные силуэты, блистательные… знакомые. Собравшиеся в зале увидели себя. Раф, юный дашнаг, который после воскрешения уже не был юным; Мик, скрипач из следующего за Эрецем мира, Зузана, мастер кукол. Акива и Лираз, которые никогда не перестанут тосковать по Азаилу. Счастливый Зири из племени Кирин, даже Исса, которая прежде никогда не была воином. И Кэроу.
Кэроу, с которой однажды началась вся эта история,
Когда она преклонила колени рядом с умирающим ангелом и улыбнулась.
Цепь событий от поля при Булфинче, через все, что случилось дальше:
Жизни, которые обрывались и вновь обретали начало. Победы и поражения. Любовь,
Счастливая косточка, ярость, печаль, обман, отчаяние – и надежда…
Все заканчивалось сейчас, в пещере в Адельфийских горах, в сплетении этих жизней.
Судьба собрала их вместе, здесь и сейчас. У всех захватило дыхание, когда Скараб, королева стелианцев и Хранительница Рубежа, пылко сказала, так что у всех по позвоночнику прошла дрожь, даже у нее самой:
– Божественные звезды придут. Мы и есть божественные звезды.