
Электронная
419 ₽336 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не понравилось. К лекциям по литературе и анализу произведений книга имеет крайне отдаленное отношение. Больше похоже на краткий исторический экскурс в окололитературную среду СССР. Много побасёнок, историй, анекдотов, случаев из жизни, оценочных подчас однобоких суждений. Книга для тех, кто интересуется не разбором писательских работ и приёмов, а жизнью литературной богемы. Дух эпохи передан ярко, но о мастерстве авторов сказано минимально.

Эти стихи Вознесенского, конечно, не об эффективном менеджере с Первого канала, а о скульпторе Эрнсте Неизвестном, тогда совсем молодом и никому не известном, во время разгрома Хрущевым выставки в Манеже осмелившимся ответить первому лицу государства: "Если бы вы сами были когда-либо раздавлены взрывом. вы бы тогда поняли, что это означает". В аксеновских "Лекциях по русской литературе" этот рассказ и стихи стали моментом, когда просто удовольствие от умной интересной книги превратилось в острую влюбленность - так немыслимо все соединилось: стихи любимого с юности поэта в рассказе любимого с примерно тогда же писателя о событии, ставшем началом конца, Оттепели. Узнаваемо для, опоздавших к своему лету, нас.
На самом деле, курс русской литературы для иностранцев предполагает куда более широкий временной диапазон, "Лекции..." Василия Аксенова охватывают очень небольшой промежуток времени: от середины пятидесятых до начала восьмидесятых, когда и были прочитаны в Университете Джорджа Вашингтона. И это, действительно, расшифровка лекций с периодическим: "Ну что, давайте прервемся?", с репликами из аудитории, помогающими подобрать более точное слово для обозначения некоего понятия, с ответами на вопросы студентов и спонтанными диалогами. Но какой божественной легкостью они отличаются от лекций Мамардашвили, например: прекрасных мудрых, культовых - но читать и слушать их тяжелый труд. Здесь паришь на крыльях, Аксенов рассказчик не уступает Аксенову писателю в беллетристической легкости изложения. Все тот же "Вася, ну кто ж его не знает", вы ведь в курсе, что песенка про стилягу из Москвы изначально о нем?
Я отдаю себе отчет, что уровень интереса к предмету прямо пропорционален подробности знакомства с ним и мой восторг от "Лекций..." во многом обусловлен тем, что книги, песни, стихи, фильмы большинства упоминаемых здесь персоналий читала, слушала, смотрела. То есть, попытка слушать аудиокнигой "Автора и героя в лабиринте идей" Андрея Аствацатурова закончилась сокрушительным фиаско не в последнюю очередь потому, что у Т.С.Элиота читала только "Бесплодную землю", а у Сэлинджера "Над пропастью во ржи" и "Выше стропила, плотники", остальные рассказы о Глассах шедевры, но не мои. Однако есть еще одно: если вы аудиалка, то чтение Михаила Рослякова как железом по стеклу. Владимир Князев читает Аксенова как дышит, это, в самом деле, немыслимо хорошо, как он интонирует, как улыбается и время от времени посмеивается, как читает стихи, а их в тексте много. Эйфорическая радость для читающих ушами.
Для меня главная ценность книги в том, что это рассказ равноправного участника событий. Литературоведение, которое не становится литературоедением, как часто бывает у второ-, третьестепенных литераторов и критиков, имевших опыт вращения в кругах, который позже начинает играть роль дойной коровы. Аксенов был гений, пусть не на всем протяжении своей писательской карьеры, но отсвет этой гениальности ложился на все. что он делал.

Сразу скажу об оформлении книги. Оно прекрасно! Включение рукописных заметок Василия Павловича в книгу - чудесное решение.
⠀
Книга представляет собой сборник лекций, который Аксёнов читал студентам в Вашингтоне в 1982 году. И это не просто лекции, это в том числе и воспоминания о пережитом.
⠀
Василий Павлович очень увлекательно рисует нам картину прошлого. У него все лица, затронутые в лекциях, живые и яркие. Он рассказывает о каких-то личностных особенностях великих писателей и поэтов, что приближает нас к ним, делает их живыми людьми, а не идолами.
⠀
Он затрагивает творчество Вознесенского, Ахмадуллиной, Евтушенко, Пастернака, Солженицына и многих других. Что мне понравилось, так это цельность картины. Мы понимаем, в каких условиях рождалось творчество наших великих соотечественников, благодаря или вопреки чему оно формировалось. Какие настроения царили в обществе.

А герои нашего сегодняшнего занятия, Евтушенко и Вознесенский, до пятидесяти лет в мальчиках ходят. Как он вышел в шестьдесят первом году с такой причесочкой, худенький мальчик Андрюша, и начал громко кричать, и все восхитились, так он до сих пор хочет этого же восхищения. Не чего-либо другого, а именно этого же восхищения, какое было тогда. Не того чтобы люди поразились вдруг необычайной глубиной его соображений, нет. Он хочет, чтобы опять поразились, как он строен, какая на нем хорошая французская рубашка, как громко звучит его голос и какие блестящие метафоры он чеканит, а это он умеет действительно.

Если бы у меня спросили: «Как ты оцениваешь роль Эренбурга в это время, под каким знаком: минус или плюс?», я бы сказал: «Если его приложить к этому времени, я бы ему поставил плюс, а не минус». Потому что в то ужасное, поистине ужасное время, это был маленький мостик, соединяющий нас с миром, соединяющий нас с двадцатыми годами, с Серебряным веком русской культуры. Казалось бы, всё уже порвано, а он еще оставался, и он писал свои ужасные романы, у него ужасный был роман «Буря» о борьбе коммунистов Франции, такой примитивный, плохой роман, но он давал нам какую-то информацию о том, как живет планета, как живет остальное человечество. Он каким-то образом нас соединял [с прошлым], и, когда только появилась первая возможность, стал активно работать по восстановлению этой нарушенной связи.

Вот эти все французы… [ждали,] что Шолохов придет и скажет какую-то мудрость. Все были в некотором волнении и спрашивали друг друга, приедет или нет. А мы, советские товарищи, уже знали, что классик наш, Михаил Александрович, приехал, сидит в гостинице «Астория» и вглухую пьет! И что весь отряд ЦК его не может вывести из этого состояния.


















Другие издания
