ອິວານ / Иван. Повесть (на лаосском языке)

Страшнее нет, чем тоска!

Офицером стать я еще успею. А пока война, отдыхать может тот, от кого пользы мало.

На допросах держался вызывающе: не скрывал своего враждебного отношения к немецкой армии и Германской империи.

"... когда мы несчастны, мы сильнее чувствуем несчастие других..."

В жизни всё неожиданно.

Ты думаешь, это просто - быть осторожным?

Я никогда не думал, что ребенок может так ненавидеть...

Военфельдшер так хороша, что я стараюсь на неё не смотреть

— Все куришь, — недовольно замечает мальчик. Он любуется ножом, вытаскивает его из ножен, вкладывает снова и перевешивает с правого на левый бок. — От курева легкие бывают зеленые.
— Зеленые? — рассеянно улыбаясь, переспрашивает Холин. — Ну и пусть зеленые. Кому это видно?

Он и в партизанах был, и в Тростянце — в лагере смерти…

Его отец, пограничник, погиб в первый же день войны. Сестренка полутора лет была убита на руках у мальчика во время отступления.

Стянув с головы каску, он надевает ее на черенок лопаты и приподнимает над бруствером. Проходит несколько секунд выстрелы доносятся с того берега, и пули тонко посвистывают над головой.

у самых дверей я увидел худенького мальчишку лет одиннадцати, всего посиневшего от холода и дрожавшего

- Ты что: шкура, сволочь или просто дурак?

• Дурак, - подумав, прошептал я.

Он был совсем еще ребенок, узкоплечий, с тонкими ногами и руками, на вид не более десяти-одиннадцати лет, хотя по лицу, угрюмому, не по-детски сосредоточенному, с морщинками на выпуклом лбу, ему можно было дать, пожалуй, и все тринадцать.

...воевать зачастую проще, чем отчитываться...

Все это было вроде недавно, но представлялось мне теперь далеким-далеким и неповторимым, как и все довоенное…

- Ему столько довелось пережить, что нам и не снилось, - шепчет Холин. - Он и в партизанах был, и в Тростянце - в лагере смерти... У него на уме одно: мстить до последнего! Как рассказывает про лагерь или вспомнит отца, сестрёнку - трясётся весь. Я никогда не думал, что ребёнок может так ненавидеть...

Эх, где наше не пропадало, кто от нас не плакал!..