Вот это сноб!

Какой толк в богатстве, если у тебя нет времени получать от него удовольствие.

Как бы там ни было, эта девушка – напоминание для тебя о том, что мы не всегда можем контролировать происходящее. Просто плыви по течению. Пусть все идет само собой. Откажись от контроля. Но ради всего святого, только не будь мудаком. Это намного важнее.

Требуется время, чтобы увидеть людей такими, какие они есть. Тебе нужно быть самим собой и проявить терпение.

Эта странная женщина зацепила меня.
Она назвала свое имя всего один раз по внутренней связи, но оно врезалось мне в память. Обычно имена входят у меня в одно ухо и выходят в другое.

Сорайя Венедетта.

Хотя, технически, ее полное имя звучало так: Сорайя Пожалуйста, Мудак Венедетта.

Если бы была такая форма искусства - быть козлом, я был бы мастером.

Перед этим человеком мои доспехи падали. Но почти сразу мне напомнили о том, чтобы я их подняла обратно и защитила себя.

Делия засмеялась:
– Он мужчина. Если ты упадешь на колени, ты не сможешь ни о чем попросить. Твой рот будет занят.

– Почему ты выгуливаешь… козу?
– Это долгая история9.

Никто не знает, что произойдёт на следующий день, но если миру суждено исчезнуть завтра, то я хотел бы быть только здесь и только с тобой.

Этим утром я планировала отдать айфон.
Честное слово, я собиралась это сделать.
А еще я планировала окончить колледж. И объехать весь мир. К сожалению, самым дальним пунктом за пределами города, до которого мне удалось добраться за последний год, был Хобокен: моя необразованная задница заснула в поезде скоростной железной дороги и оказалась там.

Внутри была коробочка с краской для волос «Ла Риш» оттенка альпийская зелень. Цвет идеально подходил к моему платью.
«Грэм Дж. Морган умеет быть милым».
С любопытством я надорвала другой конверт. В нем была коробка с зеленой краской для волос в зоне бикини «Бетти» с приклеенной к ней запиской со словами: «Я не был уверен в том, что занавески подходят к ковру».

– А я-то собралась сделать тебе комплимент, но ты взял и все разрушил своим высокомерием.
– Я полагаю, что высокомерие – это следствие того, что человек переоценивает собственные возможности. Я не преувеличиваю. Я реалист.

Сорайя зажгла во мне какой-то огонь, который я не мог потушить.

Even temporary joy is better than nothing at all.

People like him fascinated me. They felt like they owned the world just because they’d been blessed by genetics or handed opportunities that put them in a higher financial bracket.

He was like a lion—the type of species best admired from afar, whereby any actual contact could lead to irreparable harm.

Эта книга посвящается всем маленьким девочкам, которым хочется надеть что-нибудь кислотно-зелёное на занятия танцами, когда все остальные одеты в пастельно-розовые наряды.

Грэм: На свидание?
Сорайя: Ага.
Грэм: Надеюсь, ты пишешь мне сообщение, направляясь на ближайший поезд.
Сорайя: Похороны на Лонг-Айленде. Мне никуда от него не деться до конца свидания.
Грэм: Запланировано что-то еще кроме похорон?
Сорайя: Да. Потом он везет меня к себе на работу.
Грэм: Повтори?
Сорайя: LOL.
Грэм: Ты где? Я за тобой приеду.

Я смотрел в темноту, крепко держа её в объятиях, и понял, что нам не нужно вновь обсуждать этот день.
Иногда невысказанные слова — единственные, которые нужно сказать.