Кровавая Роза

Горе матери, грех отца
Переполняют наши сердца,
И даже в самом конце пути
Упущенный миг не обрести.

Гнёт украденного винца
Ломает души, крушит сердца,
И нет печальнее песни той,
Чем одинокого волка вой.

Контов – нечто вроде феникса, обезумевшего от похоти, зелья и выпивки, который отказывается умирать.
Но в этот раз он все-таки умер. Навсегда.

Пьянчуга всегда помнит, как дойти до кабачка.

– Я просто бард.
– Бард? Удивительно. Ты еще жива? Молодец!

– Мы с вами мотыльки. А Роза – огонь.

С чудовищем такой величины сражаться невозможно. Нечего даже надеяться, что его можно убить. Лучше побыстрее собрать вещички, позвать родственников и молить всех богов, чтобы на дорогах не было заторов.

«Я отдала ей сердце, – с горечью подумала Тэм, – а она мне – нож».

Если хочешь убедить меня, что боги – это такая шутка, скажи уже, когда начинать смеяться.

Люди, столкнувшись с правдой на пороге, часто отказываются ее принимать и попросту захлопывают перед ней дверь.

Можно хмуриться с умом, а можно – как мешок мудей.