The Man Who Was Thursday

Именно смиренные люди говорят много, гордые слишком следят за собой.

Обычный преступник – плохой человек, но он, по крайней мере, согласен быть хорошим на тех или иных условиях. Избавившись от помехи – скажем, от богатого дяди, – он готов принять мироздание и славить Бога. Он – реформатор, но не анархист. Он хочет почистить дом, но не разрушить. Дурной философ стремится уничтожать, а не менять.

Человек не должен терпеть того, чего он боится.

- Простите, что я жадно ем! - с улыбкой сказал он. - Нечасто видишь
такие хорошие сны. Ни один мой кош- [190] мар не заканчивался омаром. Обычно
омары ведут к кошмару.

Бывают минуты, когда нам остается одно из трех: упорствовать в сатанинской гордыне, расплакаться, рассмеяться.

Безумие дружбе не помеха.

- Вы очень хороший человек, - сказал он. - Вы способны верить, что нормален кто-то, а не вы.

Почему, думал он на бегу, пеликана считают символом милосердия? Не потому ли, что лишь милосердие поможет найти в нем красоту?

Истинный анархист, всецело предавшийся анархии, не ведает ни смирения, ни гордыни.

Я знаю, как и вы, что современный мир кишит мелкими беззаконниками и мелкими безумцами. Они дурны, но у них есть одно достоинство - они вечно ссорятся друг с другом.