О боги, подумал он, неужели именно так воспитывают драконов? Тыкают носом в расплавленное место на полу, угрожая растереть этот самый нос об это самое место?

<...> глядя в загорелое от лунного света лицо убийцы.

Поразительное совпадение, но когда-то мой дед приказал выпороть его деда. Почти родственная связь, подумал Ваймс.

В уединении своего капюшона Верховный Старший Наставник устало закатил глаза.

— А что такого особенного в скромном происхождении? — произнес очень маленький брат, состоявший, казалось, из одного громадного и жутко воняющего черного капюшона.

Ну ладно, паскудники, готовьтесь, сейчас вы у меня… вы у меня… географией станете…

— Историей, а не географией, — поправил Шноббс.

Думаю, что шанс попасть дракону в язвимые органы, если лицо у тебя вымазано сажей, язык высунут, а сам ты стоишь на одной ноге и распеваешь «Песню про Ежика», равняется… Эй, Моркоу, чему там он равняется?

— Этот шанс примерно один на миллион, — тоном специалиста ответствовал Моркоу.

— Тебе не удастся выйти сухим из воды, — сказал Ваймс.

— Здесь ты, конечно, прав. Но ведь главное — выйти, и неважно, сухим или мокрым, — усмехнулся Воунз. — Совсем сухих не бывает.

— Я всегда придерживался мнения, — заявил монархист, вытаскивая трубку и набивая ее с высокопарным видом человека, намеревающегося прочесть лекцию, — что одна из основных проблем королевского сана заключается в опасности, что ваша дочь чрезмерно увлечется веретеном, ну, будет играться с ним там… А потом последствия.

Последовала глубокомысленная пауза. Каждый думал о своем.

— Уколется и заснет на сто лет, — флегматично завершил монархист.

— А может, удастся подкупить эту тварь? — воскликнул он. — Драконы разумны?

— Насколько я знаю, традиционно их называют «коварными», ваша милость, — пожал плечами Воунз. — И они любят золото.

— В самом деле? А на что они его тратят?

— Они на нем спят, ваша милость.

— Ты хочешь сказать, они держат золото в матрасах?

— Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем.

Однажды мимо библиотекаря проползла стая зубастиков - эти странные существа паслись на страницах с содержанием и оставляли позади себя след из тонких брошюрок литературной критики.

Единственное, в чем сильны хорошие люди, это свержение плохих людей.

Они соглашаются со злом не потому, что сказали "да", а ибо не сказали "нет".

если у вас есть План, то вы на полпути к его осуществлению

Иногда нужно быть жестоким, чтобы быть добрым.

У вас есть наглость быть брезгливыми, подумал дракон за него. Мы были драконами. Нам предлагали быть жестокими, хитрыми, бессердечными и ужасными. Но это свыше того, что я могу тебе рассказать, ты обезьяна - громадная морда придвинулась еще ближе, так что Обычный мог заглянуть в бездонные глубины глаз дракона - мы никогда не сжигали, не подвергали пыткам и не рвали друг друга на части, и не называли это нравственностью.

Каждый думал: кто-то из присутствующих вскоре бросится что-нибудь говорить, протестовать, а тогда я пробормочу слова одобрения, но сейчас лучше не говорить ничего, я не столь глуп, но без сомнения пробормочу весьма твердо, так что другие не будут сомневаться в полном неодобрении, потому что в подобные времена всем порядочным людям следует встать поближе и прислушиваться...
Но никто ничего не сказал. Трусы, подумал каждый из них.

Последние крысы самоуверенности Брата Сторожевая Башня покинули тонущий корабль мужества.

Однажды исключив невозможное, то чтобы ни осталось, даже самое невероятное, должно оказаться правдой.