
Полёты голубя во сне и наяву
Книга для детей, редкостно большая по формату и неожиданно дающая мощное впечатление об архитектуре. Да, с внешней – голубиной стороны, оставляя за кулисами истории строительства, истории строителей (например, не упомянут общеизвестный факт, что Гауди погиб под трамваем, впрочем, зачем говорить об общеизвестном?), но детали встречаются, и мы узнаём, что инженером Тауэрского моста был сын архитектора Биг-Бена и что Биг-Бен теперь официально Елизаветинская башня, Биг-Лиза, и так далее. Но книга в самом деле толкает искать и читать обо всём этом, а там будет и деталей.
Своеобразное авторство – интересная задумка: книга написана голубем-интеллектуалом, который не только рассказывает об архитектуре с высоты своего полёта, но и время от времени призывает читателей (людей) голубей любить, а не хаять. Если бы все голуби были такими, то почему бы и нет? Поговорили бы об архитектуре. Однако, распространённость голубей говорит об их крайней эволюционной приспособленности к жизни, и тогда при чём тут любовь-нелюбовь, а заодно интеллект и любовь к архитектуре? Возможно, как раз эта… ну, это… безразличие к архитектуре и позволило им вырваться на вершину популяционной пирамиды, растолкав крыльями многих других конкурентов. Не всех, конечно, призёров хватает на пальцы рук, даже ног. Но призёров всё-таки немного, и теперь голуби могут выдвинуть из своей многочисленной среды ярких интеллектуалов, тех же ценителей мировой архитектуры. А вот как отличить голубя – ценителя архитектуры от голубя-неценителя? Очень просто: по следам, которые он оставляет на памятнике архитектуры, точнее, не оставляет… или надо сказать наоборот?
Написано с тонким юмором, хотя кто же не знает тонкого голубиного юмора, ярко проявляющегося, скажем, при входе человека в подъезд, над которым на карнизе сидит стайка этих юмористов, стенд-ситеров? Вот фраза Пернохвоста из его размышлений об архитектуре: «Бывают времена, когда ты резвишься, как голубь, а иной раз приходится мокнуть под дождём, как памятник». Впрочем, в вёдро голуби сидят на памятниках, как ни в чём не бывало; видимо, они считают себя немножко памятниками, памятниками эволюции.







































