Герда

Смотреть на луну из текущей воды - совсем особая штука, неожиданно начинаешь чувствовать расстояние и пространство, и бег планет, и притяжение, и ещё что-то непонятное, наверное, то, что ощущают настоящие лунатики.

... Есть информация полезная, есть бесполезная, а есть та, что создаёт шум.

• Какой ещё шум? - тупил Гоша.
• Ну, это как в цирке примерно. Пока два клоуна дерут друг друга за виски и прописывают пендели, а публика ржёт, на арену незамеченным выводят слона.

Саша уже рассмеялась. Зубы, конечно, подкачали. Белые, чистые, кривые. Зубы, не знавшие бескрайней мощи современной ортодонтии.

С решительностью. В мир. Невзирая.

Алька стала старше, серьезнее стала. Не разменивается на мелочи. Нет, футболку «Пришельцы – убирайтесь домой» она до сих пор носит. Но портрет Г.Ф. Лавкрафта, стоящего у кирпичной стены, убрала с рабочего стола на подоконник. Читает классику. Вчера заглянул – лежит на диване, в руках «Господа Головлевы». Суровый выбор. А на подоконнике виш-стопка – «Обломов», «На ножах», «Детские годы Багрова-внука».

– Думаем мы, может, и одинаково, – добавила я. – И в костюмчиках на босу ногу похожи. Но жить будем совсем по-разному. Лично я долго и счастливо. Невзирая. И вообще.

Мне нравится, что она бродит по дому. Это…Это добавляет дому дома. Я это недавно заметила. Когда в доме появилась собака, все стало по-другому. Как будто все собралось в один кулак, было жилище, а стал дом. Как надо.

Алька вообще любит, чтобы в жизни все было как в хороших старых фильмах, а в них ведь никто не ездит на немецком минивэне, в них все больше на барже плывут с балалайкой, на крыше вагона с гармонью, а так, чтоб в минивэне со смартфоном…
Скука. Поэтому Алька так автобусу и обрадовалась – он соответствовал ее представлениям о правильном в жизни. Старый, полупустой, звонкий, с переводными картинками – цветы и девушки, с урчанием в двигателе, с кондукторшей с кожаной сумкой.

Старшая сестра – лучница – не подарок, уж поверьте. Целеустремленность, натиск, жесткость – вот ТТХ моей старшей сестры.

За рекой продолжается плохая погода, «Абакан – Москва» пересекает воду, и снова встречает тучи. Сырость совсем не чувствуется в аккуратном уюте вагона. Полки разложены, постели заправлены. Колеса не стучат на стыках, теперь бесстыковая технология, теперь колеса уныло гудят, как теперь жить поэтам?