Les yeux ouverts

"До идолов дотрагиваться нельзя — позолота пристает к пальцам", писал Гюстав Флобер, и высказался по этому вопросу исчерпывающе, раз и навсегда закрыв тему, - ни убавить, ни прибавить. Но как мотылька тянет на огонь, так и читателя привлекает личная жизнь кумиров эпохи, благодаря изобретению Гутенберга сумевших проникнуть в личную жизнь людей самым интимнейшим образом - через слова и картинки, возникающие в голове, когда человек беззащитен, оставаясь наедине с собой. Этот круговорот мыслей, образов, который мы пропускаем через себя в процессе чтения, меняет нас порою необратимым образом. Фразы, которые нельзя забыть. Герои, о которых мы думаем больше, чем о живых родственниках. Ситуации, которые напоминают нам по странному совпадению собственную жизнь и судьбу. Все это ни что иное, как магия, и никакое чтение не приходит случайно. И если эта мысль кажется вам сомнительной из-за скрыто содержащегося в ней мистицизма, то вы не на одной волне с Маргерит Юрсенар. Ей-то, впрочем, был свойственен "здравый смысл" в хорошем смысле слова, но кто сказал, что мистическое восприятие мешает аналитическому подходу? Лучшие авторы сочетали в себе способность к умозаключениям и талант интуитивного постижения реальности.

Юрсенар никогда не отличалась косноязычием и умеет прекрасно формулировать. В этой книге интервью она выражает свои взгляды с необыкновенной легкостью и убедительностью, хотя легкость эта, разумеется, показная. Мне вспоминается Авдотья Смирнова, которая на вопрос позвонившей подруги, чем она занимается, ответила: "Беру у себя интервью". Если это не психоанализ, то самоанализ, безусловно. И Юрсенар, писавшая в уме многие страницы своих книг, чтобы потом воспроизвести их на бумаге десятилетия спустя, несомненно многое проговаривала наедине с собой, и если уместно тут сравнение с алхимией, то ее "философский камень" мысли вызревал в ходе долгой возгонки и целого ряда опытов.

В то же время Юрсенар - писатель, который хотел бы самоустраниться из своих произведений. Она никогда не говорит открыто о своих жизненных обстоятельствах, имена-пароли-явки мы из этой книги не узнаем. Личная жизнь автора, во всяком случае, ее самые интимные - любовные переживания - нашли отражение на страницах ее поэтической прозы, но открывать нам имена своих любовников ей бы не пришло в голову. Да и зачем? Она прямо говорит, что для нее гомосексуальная любовь ничем не отличается от обычной - разве мы уже не почувствовали это, читая о возлюбленном Адриана или о бисексуальных связях Зенона? Но Юрсенар не примыкает ни к какому лагерю, и агрессивная позиция "меньшинств", будь то гомосексуалисты или феминистки, одинаково чужда ей. Юрсенар говорит много мудрых слов о том, что целью женщины, как и вообще любого человека, не должны быть материальные ценности, карьера, и что грустно видеть женщину, которая ко всему этому стремиться во имя равноправия.

Писательница много рассуждает об экологии, об уроне, нанесенном человеком природе, о потребительском и легкомысленном отношении к этому миру. И снова можно припомнить похожие мысли, выраженные Юрсенар в "Философском камне" и принадлежащие Зенону. Для меня последний - один из самых интересных героев мировой литературы, и как многие восхищены характером и закалкой Мартина Идена, так я избрала себе этот образ как пример личности, превосходящей свою эпоху и окружение по критериям независимости ума и духовного развития. Забавно, кто-то из читателей на лл мне писал, что Зенон ему несимпатичен тем, что выбивается из среды, как будто бы "лучше" других людей, а это со стороны автора проявление высокомерия. Этот читатель (читательница?), думаю, ничего не понял ни в Зеноне, ни в замысле Юрсенар. Она показала человеческую природу во всем ее благородстве, блеске, великолепии, которых она может и должна достичь. А проблема окружения, которое враждебно к независимо мыслящему таланту, родилась не вчера, и игнорировать одно из трагических свойств человеческой психологии, зависть, ненависть к непохожему - значит, лишить мировое искусство его проблематики.

Юрсенар мудра, потому что она умела мыслить и чувствовать. Мысль без сострадания - ничто. "Дуб - дерево. Роза - цветок. Олень - животное. Воробей - птица. Россия - наше Отечество. Смерть неизбежна". А знаки и символы, напечатанные на бумаге, - что-то иное, нежели сухой академизм. И хотя литература, по мнению Юрсенар, не так уж важна для человечества, ее сила и влияние огромны. Это как в стихотворении Эдгара Ли Мастерса, в котором окулист подбирает очки и спрашивает пациента, показывая на книгу, что он видит... Что же мы видим? Свет, маленький игрушечный мир? Как и почему мы изменились? Бог уничтожен, сама его идея дискредитирована, но хранители божественного все еще среди нас. Нам надо по-другому относиться к любви, осознав ее вневременное значение. Любовь для собственного удовольствия - странная штука. Страсть всегда стремиться доминировать и терпит раз за разом поражение. А любовь-самоотречение высмеивается на страницах трендовых журналов, ибо фрейдистская психология установила монополию на интерпретацию секса и любви полов.

Нужно просто положить с прибором на все это наносное, чуждое душе, на "авангард", потому что идеальное общество будет посткапиталистическим и посткоммунистическим. Что мешает его построить уже сейчас? Несовершенство человека. Что не отменяет факта, по Юрсенар, что великие политические деятели существовали, и не так давно. Она прочла биографии Черчилля и Ганди, а эти люди - практически наши современники.

Юрсенар предлагает нам жить "с открытыми глазами" как альтернативу пессимизму и оптимизму. "Стакан наполовину полон ядом", как говорил комический старикан Вуди Аллен. Для писательницы видеть страдания других живых существ - огромная боль. Бегство в мир литературы от сегодняшних проблем невозможно. Все взаимосвязано.

Юрсенар не стремилась создать какой-то определенный медийный образ, была довольно равнодушна к славе, разве что письма читателей пробудили в ней сильный эмоциональный отклик. И эта естественность интересна. Ее "Костры", как и "Алексис", как и "Философский камень" - удивительные книги. Без них не было бы меня. Я думаю, что трансцедентные понятия должны быть выражены языком любви, печали, элегантно, точно. Но Юрсенар не из тех, кто "играет в декаданс". Она искренна, она мудра и ей грустно. Как многим и до, и после нее.