Холстомер

Крохотная повесть от Л.Н.Толстого в стилистике проклятого «Белого Бима…». Но только про лошадок. Ужасно жалостливое произведение; если вы не можете спокойно читать про мучения животных разной степени тяжести, то «Холстомер» обязательно тронет вас за живое, да так тронет, что неприятно станет. Ибо тут все максимально чернушно.

Самая крупная фигура повести – этот самый Холстомер, пегий мерин, который прожил тяжелейшую жизнь, не получив ни капли благодарности от своих хозяев (а их было много). С самого начала его отделили от остальных лошадей из-за его необычной масти. Слыл он сильным и быстрым бегуном, за него давали тысячи рублей, но в итоге оказывался он в самых безразличных руках. Никто его не любил и не ласкал. Даже «любовь» несчастная была. Т.е. никакой радости в жизни, сплошь равнодушие, а то и издевательство. Чем старше он становился, тем меньше за него давали, и так он от богатых и аристократичных попал в мужичьи руки.

По-своему забавно, что лошадиную жизнь Толстой охватывает, как человеческую. Временами забываешь, что читаешь исповедь животного – настолько человечны мысли Холстомера. Поневоле напрашиваются ассоциации. Кажется, писал Толстой не столько о «животной жизни», сколько об угнетении вообще и рабской покорности воспитанного в неволе существа. Сравниваешь лошадку с крепостными – а чем это лучше? На фоне Холстомера постоянно кого-то притесняют из человеков, секут безбожно, а уж потом избитые рабы отыгрываются на несчастной животинке. Так же описываются и близкие к Холстомеру кони: сами будучи невольниками, они притесняют самого слабого, всячески насмехаются и даже бьют его, чтобы показать, насколько они лучше. Но разве может один раб быть лучше другого раба?

После этой повести хочется вспомнить культовый (слово-то какое!) разговор Болконского с Безуховым. Как Безухов выступал за возвышение простого человека (через то же образование), как Болконский возражал ему: дескать, этот простой человек – зверь, ему лишь бы напиться и подраться, и рабом ему приятно жить, не нужно лишать его невольничьего счастья. В «Холстомере» Толстой опять показывает, что он на стороне Безухова.

И коня тоже жалко, как жалко всех погубленных ни за что животных.

Вот скажите, кто мы, обыкновенные читатели, такие, чтобы ставить оценки махине - Льву Толстому? И тем не менее каждый воспринимает каждое его произведение на свой лад, что само по себе и есть оценка величия таланта. Даже в небольшой повести о старой лошади проявляется не один смысловой слой, а несколько.

Люди немолодые прежде всего увидят вот эту часть - старость как она есть, со всеми недугами, воспоминаниями о том, как шли дела, когда трава была зеленее, бессилием что-либо изменить. Пегий мерин, заслуженный ветеран табуна, носящий на своей больной спине такого же старика, как он сам, пастуха Нестера, не нарисован человеком, но от многолетнего общения с людьми и мысли у него, и поведение во многом стали человеческими.

Стареть, когда вокруг тебя кипит молодая жизнь, в которой тебе совсем нет места, сложно. Но старый конь, в прошлом знаменитость, рассказывает свою жизнь табуну так, что несколько ночей все лошади смирно стоят и слушают. Вот она - мудрость старости. И тут во всей красе разворачивается другой слой повествования: что думает старая лошадь о людях, об их жизнеустройстве, о человеческой натуре.

Совершенно пронзительный монолог Евгения Лебедева из спектакля питерского БДТ "История лошади":

А ведь всё так хорошо начиналось в жизни жизнерадостного жеребёнка странного окраса. И только потом - пошло-поехало...

Самая поучительная - до физиологического отвращения сильная сцена! - и после смерти Холстомер может ещё принести пользу. В отличие от бывшего хозяина, красавца-гусара...

Холстомер — пегий мерин, который из-за непохожести на остальных лошадей с самого начала стал чужим в табуне. Он был породистым жеребцом, однако имел дефект породы — пежины (белые пятна). Его не принимали ни лошади, ни люди. Поэтому они и обрекли его на тяжкий труд и страдания, терзали и подвергали унижениям.
Сначала его подарили конюшему, позже тот, испугавшийся того, что его конь быстрее графского, продал Холстомера барышнику, потом он много раз сменил владельца. Больше всего воспоминаний осталось у Холстомера об офицере Никите Серпуховском. Мерин восторженно о нём говорил, хотя именно Серпуховской покалечил коня, загнав его, когда спешил за бросившей того любовницей. Что удивительно, позднее Серпуховской появится в гостях у последнего хозяина Холстомера, уже опустившись и промотав своё состояние. Повесть завершается описанием смерти Холстомера и последовавшей много лет спустя смерти Серпуховского.
Писатель противопоставляет забитого коновалом в овраге коня, который честно служил своим хозяевам и даже после смерти которого его шкура и мясо кому-то пригодились, и помпезные похороны Серпуховского, который при жизни был всем только в тягость. И сравнение это отнюдь не в пользу человека…

Небольшая повесть Льва Толстого "Холстомер" рассказывает о нелегкой жизни породистого коня, натерпевшегося немалого лиха от людей. "Холстомер" - это прозвище коня, который был выведен на графском конном заводе из знаменитой породы, но оказался с небольшим изъяном окраса. Вследствие этого дефекта, несмотря на то, что Холстомер оказался самым быстрым среди всего конного завода, он был признан бесперспективным и задаром отдан простому конюху. А чтобы не "попортил" породу в остальном табуне, Холстомера сделали мерином. Позднее конюх-владелец, став свидетелем обгона на беговой дорожке своим подопечным любимого графского коня, испугался и продал его перекупщику. После этого, Холстомер сменил множество хозяев, честно служа каждому из них, а взамен получая лишь болезни и увечья.

Особенно контрастирует с судьбой коня судьба одного из его хозяев - офицера Серпуховского. Наследник огромного состояния, он потратил всю свою никчемную жизнь лишь на то, чтобы спустить в пыль это самое наследство, волочась за куртизанками и делая ставки на скачках. Именно он и загнал Холстомера, пустившись на нем в погоню длиной 25 верст, вслед за бросившей его любовницей. Через много лет они встречаются вновь, оба постаревшие и опустившиеся, но опустившиеся по-разному. Серпуховский, промотав все свое состояние и загнав себя в масштабные долги, вызывает у себя самого и окружающих его людей лишь чувство досады, а после своей смерти был помпезно зарыт в землю на корм червям и забыт. Холстомеру же не за что укорить себя перед свиданием с вечностью. Он, кроме того, что при жизни приносил пользы больше, чем Серпуховский, еще и после смерти сумел отдать гораздо больше.

История Холстомера не просто печальная, она, как это часто бывает во взаимоотношениях людей и животных, глубоко трагичная. Но, кажется мне, что в этой повести Толстой не ставил для себя главной задачей максимально слезливо отобразить трагедию потребительского отношения к братьям нашим меньшим. Интересным литературным приемом - повествованием от лица лошади, Толстой озвучивает глубоко философские мысли о роли человека в природе, о бессмысленности его существования в рамках "цивилизованного общества", о глупости стяжательства и потребительского отношения к миру.

Конечно, перво-наперво во время прочтения всплывали схожие картины безысходной боли, которую переживают животные по вине человека. Тут в тему подошли "Корова" и "Песнь о собаке" Есенина.

О том, что тут множество различных смыслов, говорить не приходится, потому что Лев Николаевич, в своей излюбленной манере, решает не полагаться на умение читателя доискиваться до смысла, а написать все свои рассуждения прямым текстом, дополнив еще грустным сюжетом. Ничего лучше не может показать все безразличие человека ко всему окружающему, его презрительное позиционирование себя как высшего по отношению к природе, да и просто бестолковость нашего существования. Отдельно можно вывести тему про Бога, к которому Л.Н. довольно трепетно относился, но в размышления о котором на основе текста пускаться не хочу.

История грустная, беспощадная, жестокая, но она такая, чтобы привлечь нас и заставить задуматься. Кого бы порадовало или заинтересовало, если бы этот пегий мерин родился статным жеребцом, прожил счастливую жизнь и скончался в кругу семьи? И если для лошади служение человеку еще можно поставить в заслугу, любовь к нему оправдать, то бессмысленность существования людей, их стремление удовлетворить только свои потребности и безразличие ко всему оправдание найти не могут. И единственная от нас польза - покормить червей.

Когда накопилось много вопросов и противоречий, когда очередной тупик маячит на горизонте, самое время обратиться к Толстому. Его ум не ослепляет, а согревает и умиротворяет. Вот читаешь его и какой-то огонёк загорается внутри, вот открывал книгу ты пустой, а закрываешь - полный. Или же на смену сосущей пустоте приходит пустота блаженная и правильная.
Как человек сметающий границы и рамки стандартного человеческого существования на своём жизненном пути, Лев Николаевич не мог не впитать в себя жемчужины человеческой мысли, фильтруя здоровые зёрна от шелухи. И вот это сочетание перенятого и правильно впитанного многовекового опыта и самобытнейшей, самостоятельно мыслящей, свободной личности привело к тому, что Толстой стал светилом и это не пустые слова, это собственный пережитый лично мною опыт. Его свет ощущается физически. Он вне времени, вне пространства. Только он мог рассказать людям о том, как мы выглядим со стороны природы, то есть на самом деле. Только он мог объективно показать, что невозмутимая и бесконечно мудрая природа подумала бы о нас, имей она возможность думать в нашем понимании и говорить нашими словами. Потому что он стал этой природой, он обрёл своего рода просветление. Мне так видется.
Лично я вижу в Толстом в первую очередь великого философа, потом писателя. И рискну предположить, что художественную форму он избирал лишь как способ достучаться.
Знаете, мне очень сложно оформлять впечатления в слова, но некоторые книги читаешь как будто не глазами, не разумом, а самым сердцем.

Дальше...

Когда видишь такое например

начинаешь биться головой об воображаемую стену от отчаянно-счастливого потрясения. Ведь вот она правда, вот она истина, думаешь, и почему после того как та правда, что сидит в самой глубине твоей и которую ты скорее чувствуешь, чем знаешь, вдруг перед твоими глазами предстаёт на бумаге, да так доходчиво и так в самую сердцевину души, почему после этого ничего не поменялось в нашем мире? А наверное потому что это твоя правда и узнала её ты в этих строках как что-то до боли знакомое, потому что она в тебе сидела, а не потому что тебе её Толстой открыл прямо здесь и прямо сейчас. Так что если дверца плотно закрыта, то не так просто будет достучаться... а скорее и вовсе невозможно... но...
Вспоминаешь про данное себе обещание не стенать понапрасну и работать над удержанием гармонии в себе, и начинаешь наслаждаться той невидимой, но крепкой ниточкой, которая связывает меня с Толстым, да и с другими умными и прекрасными людьми и книгами, а ещё с природой и вообще со всей Вселенной и медленно шагаешь по остывающей Москве в сторону заката, в обнимку с распечаткой «Холстомера» Толстого и наедине со своими сокровенными мыслями.

Толстой и Достоевский, две противоположности, которые дополняют друг друга в моём сердце и так славно уживаются. Мира вам, люди, люблю вас.

Давным-давно, когда деревья были большими, а люди не тонули в ежеминутном потоке новостей, писались произведения, после которых было трудно жить дальше.

Сложно по-прежнему радоваться жизни и ура-патриотствовать, если есть чеховская «Палата №6». «Смерть Ивана Ильича», вернее – единственная фраза оттуда – вообще разбивает смысл любого существования.

При осознанном перечитывании в этот ряд добавился «Холстомер». Все помнят сюжет – старый мерин вспоминает о своей трудовой жизни и погибает. Тот же тлен ждёт и его прокутившегося и опустившегося хозяина. Традиционно «Холстомера» считают протестом против собственности, но в этот раз мне ударила в сердце горькая идея старости и тщетности. И тоска о красоте – пусть порочнной, временной, случайной и ничем не подкрепленной… Но какое же счастье быть красивым и молодым, смеяться как юный бог на заре мира, когда впереди – вечность.

Любая наша вечность, к сожалению, заканчивается. И остаются воспоминания, от которых только больнее, и ежедневная гадость старости.

Коротенькая повесть о жизни лошадей, но такая большая история о жизни людей. Холстомер - пегий старый мерин, над ним частенько подшучивают молоденькие кобылки из варка. Они молоды - он стар, они резвы и красивы-он-живая развалина, но даже в его согнутых артритом коленях и полинявшем крупе чувствуется то, что оценит любой знаток лошадей-настоящая порода

Он родился в графском табуне от именитых родителей, и его несчастья начались сразу же. Он был красив, силен, мог любого обойти, но был у него главный недостаток - пежина (вид окраски пятнами). Он был не такой как все, и в мире лошадей это ценилось, а вот в мире людей он был изгоем, которого лишили дома, родных, отняли возможность любить

Люди возомнили его своим, выхолостили. Хозяин, которого он почитал - безжалостно загнал его в гонке за любовницей и просто выбросил. Автор недвусмысленно описывает что бывает с вещью, которую человек зовет своей, а как только та выходит из строя - выбрасывает, не вспоминая

Но как не прозаично, но земля-то круглая. И хозяин с Холстомером встречаются. Один - дряхлый мерин, но почитаемый среди лошадей. Другой - никому не нужный разоренный и побирающийся генерал. И даже после смерти Холстомер нужен - животным, суконщику. В отличии от князя, который ни при жизни, ни после смерти никому не нужен.