Пища богов

Он начисто лишен воображения, а потому не способен к познанию.

Отсутствие воображения - это возврат к животному состоянию; испорченное воображение - это похоть и трусость; но благородное воображение - это бог, вернувшийся на грешную землю.

Если вы - читатель того сорта, какой мне по душе, вам, конечно, знакомы научные статьи того сорта, о которых я говорю.

И, может быть, впервые в жизни он понял: сын значит для отца несравнимо больше, чем отец – для сына, будущее неизмеримо важнее прошлого. Возле этих двоих ему делать нечего. Он уже сыграл свою роль.

Но ведь куда проще ненавидеть живое существо, чем неодушевлённые предметы, а потому животных ненавидели больше, чем растения, а своего брата - человека - сильнее чем любого зверя.

Мы бьемся не ради себя, но ради роста, ради движения вперед, а оно – вечно.

Воображение - цель, а трезвый ум и разумное поведение - основа.

...сын значит для отца несравнимо больше, чем отец - для сына, будущее неизмеримо важнее прошлого.

Мы даже ещё не первое поколение, мы всего лишь первый опыт.

Перемена — это закон, который никогда себя не изживёт. Просто изменились сами Перемены: Новое появилось в небывалом обличье, и современникам было ещё не под силу осознать его и принять.

Друг для друга они были уже не существами из плоти и крови, но живым воплощением нежности и желания.

Им нужен мир чудовищный и безобразный, а нам — кроткий и благоразумный. А это несовместимо: либо одно, либо другое.

Мы далеки от всего, что там творится. Мы здесь живём среди вещей простых и непреходящих: рождение, труд, скромный посев да скромная жатва — вот и всё. Бури житейские обходят нас стороной.

Великое и малое не могут найти общий язык. Но в каждом вновь родившемся человеке дремлет зерно величия, дремлет — и дожидается Пищи.

Мы боремся не ради себя, ибо мы — лишь глаза и рабочие руки Жизни: она вечна, мы же служим ей лишь краткий срок.

Наша жизнь, наши тела созданы не для того, чтобы умереть. И не для того, чтобы прожить весь век впустую.

«Пища богов» — так называю я субстанцию, которую создали мистер Бенсингтон и профессор Редвуд; и, принимая во внимание плоды, которые она уже принесла и, безусловно, принесёт в будущем, название это вполне заслуженно.

они сотни и тысячи лет учились убивать друг друга. И очень в этом преуспели.

Сын значит для отца несравнимо больше, чем отец - для сына, будущее неизмеримо важнее прошлого.

Ибо даже для самых ничтожных и мелких душ любовь есть открытие красоты.