Москва слезам не верит

Александра: Гога, а почему вы не стали учиться дальше? Вы могли бы стать руководителем.

Георгий Иванович:А что, разве все должны быть руководителями?

Александра: Ну не все,конечно.Но это дает личности возможность реализовать себя с наибольшей полнотой.

Георгий Иванович: Я думаю, единого решения здесь здесь нет. Кому этого хочется, тот пусть будет, но ведь этого не всем хочется.

Александра: Я думаю, этого всем хочется.Все хотят быть знаменитыми, все хотят, чтобы их уважали, все хотят иметь больше, чем имеют, только не все в этом признаются.

Георгий Иванович: Давай разберем возможности. Возьмем директора нашего института. Кстати, мы с ним в одном классе учились. Ты думаешь, он ест не тот хлеб, что и я? Или не ту колбасу? Или не дышит тем воздухом, что и я? Или живет с какими - то особенными женщинами? С женщинами, правда, кому как повезет. А если ты её любишь, то твоя женщина лучше всех женщин мира. Какие ещё возможности? Его увозят на машине, а я езжу на автобусе и метро. Так у него уже был инфаркт, а у меня нет. Знаменит ли он? Ну, его все знают в нашем институте, но ему далеко до Чарли Чаплина - того весь мир знает. Главное, Александра, не в этом, главное, быть счастливым.

Александра: А что такое счастье?

Георгий Иванович:Счастье - это свобода и уважение. Счастье - это когда ты можешь то, чего не могут другие.

Александра: Не понимаю.

Георгий Иванович:Объясняю: вот есть такой парень в балете - Марис Лиепа. Он может то, чего не могут другие. И что бы о нём не говорили, он может то, а другие нет. Спортсмен поднимает штангу в пятьсот килограммов. Он это может, а другие - нет. Я слесарь, механик, токарь, специалист по тонкой механике. То, что я могу, другие не могут. У меня есть приятель, он закройщик экстра - класса. К нему очередь на три месяца. Его очень уважают, у него большие возможности, он никем не руководит, и он счастлив.

Александра:Вас послушать, так не надо и в институт поступать. За три месяца выучилась на портниху - сиди и шей.

Георгий Иванович:И не надо поступать. Если у тебя есть призвание к портновскому делу, сиди и шей. И будешь счастлива.

– Ну и дура же ты! – вздохнула Людмила. – Мужчина и женщина остаются наедине, чтобы трахнуться. Между прочим, это самое большое удовольствие на свете. Но не с каждым это получается. У меня, например, было двенадцать мужиков. Ну, чего вытаращилась? Это немного за четыре года в Москве. Считай, по три в год. Но только с одним мне было хорошо. Поэтому мужчины и женщины ищут друг друга. Поэтому жены изменяют мужьям, а мужья – женам, пока не найдут того единственного или единственную. Некоторым везет сразу, но это редко бывает.

Тихомиров в Красногородск не приезжал уже больше двадцати лет, а родственники из провинции к нему заезжали, оставались ночевать. Но это было раньше, при первой жене Тихомирова и на старой квартире. Потом он развелся с женой (тоже родом из Красногородска), женился на москвичке, стал академиком, получил квартиру в высотном доме, и родственники перестали у него бывать. Новая жена завела новый порядок. Чтобы переночевать у академика, надо было заранее, не менее чем за месяц, написать письмо, предупредить о приезде и получить ответ, что вас ждут.