Век чудес

“Долгая жизнь — это проклятие.”

Человеческий разум — могучая сила, а два человеческих разума — в особенности.

Бездействие требует отваги.

В эти последние минуты перед концом света кто-то закручивает крошечный, меньше ресницы, винтик, а кто-то тонкими руками расправляет цветы…

Джеймс Ричардсон,

«Другой конец света»

Есть такая вещь, как совпадения: несколько однотипных событий наслаиваются одно на другое без какой бы то ни было причинно-следственной связи.

Она не сомневалась, что опасность, как картошка, уходит корнями в темноту.

“время одинаково безжалостно ко всем и ко всему.”

“даже красота в чрезмерных дозах наводит ужас.”

В течение пяти тысячелетий искусство и суеверия убеждали нас в том, что для человека страшнее всего именно темнота, именно ночь разрушительно воздействует на разум. Но несколько десятков экспериментов, проведенных после начала замедления, доказали, что нашу интеллектуальную деятельность нарушает как раз не тьма, а свет.

Но разве любой этап жизни не оборачивается мифом, едва успев закончиться? Он остается в памяти пословицей с неясным смыслом.

Я выросла на рассказах об опасностях, подстерегающих маленьких девочек на каждом шагу. Я знала, что их мертвые тела раздевают, кромсают на куски и оставляют на пляжах, прячут в холодильник или погребают в цемент. Эти истории никогда от нас не утаивали. Наоборот, их передавали из уст в уста как сказки о привидениях. Родители надеялись, что страх сделает то, что не под силу правоохранительным органам.

Мама считает, что я слишком много думаю о прошлом. Она говорит, что нужно смотреть вперед и ценить оставшееся время. Но прошлое большое, а будущее - маленькое. Пока я описывала историю одной заурядной жизни, наши сутки выросли до семи дней, и теперь трудно сказать, что опаснее - недели леденящей мглы или недели света.

— Возьми и купи то, что доставит тебе радость.
На его лице промелькнула улыбка, обнажившая десны и вставные зубы. Улыбался дедушка редко, поэтому я ценила такие моменты.

Каким старомодным, невообразимо примитивным стал казаться нам 24-часовой циферблат с его одинаковыми, как две половинки грецкого ореха, полушариями по двенадцать делений в каждом! Мы уже не понимали, как могли раньше доверять такому незамысловатому предмету.

“Не устаю удивляться тому, как мало мы знаем.”

“попытки самоубийства, удачные и неудачные, чаще всего случаются летом в местностях, расположенных за полярным кругом. От постоянного солнца люди сходят с ума.”

“Помни о том, что люди — самые разумные существа, ладно? Подумай о том, сколько всего они изобрели: космические ракеты, компьютеры, искусственное сердце. Мы всегда решаем проблемы, любого масштаба. Всегда.”

Не все на свете однозначно.

Золото — самая надежная вещь на свете. Лучше долларов и банков.

Мы импровизировали. Мы приспосабливались. Мы делали все, что могли.