Век чудес

— Что ты себе пообещала сделать в новом году? — спросила мама, пока мы ехали мимо ипподрома. Перед отъездом мы выпили по бокалу на кухне: я — газированного яблочного сидра, она — шампанского.
— Никто все равно не выполняет новогодних обещаний, — ответила я.

Люди должны отвечать за свои поступки

Некоторые эксперты считали, что жить нам осталось несколько месяцев, но их объявили экстремистами. Как будто экстремисты не могут говорить правду.

Паника имеет свой предел.

В последнее время у меня были сложности в разговорах с друзьями: иногда я просто не знала, что им отвечать.

Его внутренний мир состоял из множества галактик и параллельных реальностей.

Важные известия часто становятся всеобщим достоянием до срока.

Бледно-голубые глаза дедушки, еще более светлые, чем у папы, все сильнее выцветали с возрастом — будто ткань, оставленная на солнцепеке.

Уверена, он не хотел нас пугать. Но дети, вопреки здравому смыслу, как раз ничего и не боялись. Юный возраст вселял в нас уверенность в своей полной безопасности и отгонял страх.

Кто-нибудь хоть раз замерял, с какой скоростью приходит раскаяние?

Его грусть бросалась в глаза. Она сквозила в каждом движении его руки, сердито бросающей гальку. Она проглядывала в каждом повороте головы и даже в манере щуриться на солнце, не отводя взгляда.

Он держал очки в руках и протирал стекла краем футболки, словно выход из затруднительной ситуации зависел от четкости его зрения.

Человек способен адаптироваться к новым условиям — в известных пределах, конечно.

это было такое время:сегодня происходило то,что еще вчера казалось невозможным

В такие темные дни библиотечные окна напоминали стенки аквариума, все обитатели которого волей-неволей становились объектом для наблюдения. Здесь собирались самые немногочисленные рыбки: странные, одинокие, нелюбимые.

И среди артефактов, которые никто никогда не найдет, среди предметов, которые рассыплются задолго до приземления разумных существ, будет маленький участок подъездной дорожки на калифорнийской улице, где однажды темным летним днем в конце первого года замедления двое детей сидели рядом на холодной земле. Пальцами на влажном цементе мы написали самые правдивые и самые простые из известных нам слов: наши имена, дату и фразу «Мы здесь были».

Несмотря на прогнозы экспертов, оставлявших человечеству всего несколько лет, мы жили, рассказывали истории, влюблялись, сражались и прощали. Некоторые даже надеялись, что мир не погибнет. Ведь дети продолжали появляться на свет.

На поверхность диска нанесли самую важную информацию, изложили иероглифами всю историю двадцать первого века и особо выделили период нашего времени.
Но на диск не поместились запах скошенной травы в середине лета, вкус тающих во рту апельсинов, песок, сыплющийся между пальцами; не поместились наша любовь, наша дружба, наши тревоги и мечты, наши сострадание, доброта и ложь.

Иногда самые печальные истории можно рассказать в двух словах: я больше никогда не видела Сета Морено.