Homo Sapiens. Краткая история эволюции человечества

Членораздельная речь, как и любой другой признак, закрепляется естественным отбором только при условии своей полезности. Если среди шимпанзе вдруг появится особь, способная воспроизводить раздельные звуки лучше других, то эта особенность не создаст ей никаких преимуществ и, следовательно, не будет закреплена в потомстве. То же самое можно сказать и об ардипитеках с сахелантропами. Но когда социальная жизнь человека усложнилась настолько, что возникла необходимость четкой координации деятельности и взаимодействия не только между отдельными особями, но и между коллективами внутри групп, то потребовалось эффективное средство обмена информацией. Информация должна была передаваться без искажений и в довольно значительных объемах. Сделать это позволяла членораздельная речь. Как только в речи возникла необходимость, она сразу же стала полезным приспособительным признаком. Причем настолько полезным, что естественный отбор поставил ее выше безопасности. Наша гортань расположена ниже, чем у горилл или шимпанзе ^[24] . Такое положение гортани дает нам возможность четко произносить большой набор звуков, но одновременно создает возможность для случайного попадания пищи в дыхательные пути. Платой за возможность общаться при помощи устной речи стал риск подавиться. Вот такие дела.

В генотипе большинства представителей европеоидной расы присутствует ген, на протяжении всей жизни кодирующий синтез лактазы – фермента, расщепляющего лактозу. Этот ген представляет собой мутацию «изначального» гена, обеспечивающего синтез лактозы только в первые три года жизни, когда ребенок питается материнским молоком. Мутантный ген позволяет тем, кто им обладает, без помех усваивать молоко и молочные продукты в течение всей жизни. К слову будь сказано, что у китайцев, полностью игнорирующих все молочное, такого гена нет.
Исследуя ДНК наших предков, ученые установили, что мутантный лактозосинтезирующий ген появился около четырех тысяч лет назад. Иначе говоря, человек начал пить молоко далеко не сразу же после того, как обзавелся домашним скотом. Считается, что туры, муфлоны и дикие козы были одомашнены около десяти тысяч лет назад. Выходит, что шесть тысяч лет наши далекие предки не знали вкуса молока и молочных продуктов. Способность усваивать лактозу пришла лишь после того, как наши предки начали доить свою скотину и пробовать молоко. Тот, кто мог усваивать молоко, питался лучше других, был сильнее и плодовитее… Ну и так далее.