It

— ... Как только ты забираешься в такое космологическое дерьмо подобное этому, тебе не остаётся ничего другого, как выбросить из головы все инструкции...

Страхи взрослых очень уж сложные. У детей они проще и обычно куда более сильные. Страхи детей зачастую фокусируются на чем-то одном… а если нужна приманка, какой ребенок устоит перед клоуном?

Здесь, в Дерри, обитал отзвук прошлого, смертоносный отзвук, и всем им оставалось надеяться только на одно: этот отзвук еще можно изменить в их пользу, изменить так, что им удастся покинуть Дерри живыми.

Одним з великих правдивих фактів життя є той, що на місці кожного померлого старожила з'являється новий старожил.

Бен Хэнском не ощущал себя одиноким, потому не знал ничего, кроме одиночества.

Такое могло случиться только в Дерри, и это ты тоже должен знать, чтобы быть начеку. Условия для такого здесь самые подходящие.

Ребенок, родившийся слепым, не подозревает что он слепой, пока кто-нибудь не скажет ему об этом. Даже тогда он будет иметь смутное представление о слепоте; только зрячие знают, что это такое.

Снова дома, с Миррой - с толстой, жирной свиньей. Да, толстой, жирной свиньей, но любимой, дорогой свиньей. Он любил ее, и никакой другой возможности у него вообще не было. Она приворожила его к себе фатальной, гипнотизирующей мудростью.

Она снова начала рыдать. Слезы служили ей обороной, так же как матери защитой: нежное оружие, которое парализует и превращает доброту и нежность в неизбежные прорехи в вышей обороне.

Если это дорога его памяти, то он предпочитал, чтобы в час пик она была свободна.

А вот мальчишка понесется на доске быстро и ловко, понесется как угорелый, понесется так (чтобы обогнать самого черта), как будто не будет никакого завтра.

Некоторые вещи делают наперекор риску. Это первое, что я выяснил для себя сам, без помощи мамы.

Его решение было твердым, но мучительным.

Ну, в конце концов все это оказалось неправдой. Энергия, которой вы распоряжались так беззаботно, когда были ребенком, энергия, которая, казалось, никогда не истощится, - вдруг испарилась где-то в возрасте от 18 до 24 лет. Ее сменило что-то скучное, что-то вроде искусственного кайфа от кокаина: может быть, даже высокие цели.

It doesn't matter. The love is what matters, the caring... it's always the desire, never the time. Maybe that's all we get to take with us when we go out of the blue and into the black. Cold comfort, maybe, but better than no comfort at all.

That's what we all should have done, just stayed away. We've got no business here. Coming back to where you grew up is like doing some crazy yoga trick, putting your feet in your own mouth and somehow swallowing yourself so there's nothing left; it can't be done, and any sane person ought to be fucking glad it can't...

Sometimes home is where the heart is... I believe that. Old Bobby Frost said home's the place where, when you have to go there, they have to take you in. Unfortunately, it's also the place where, once you\'re in there, they don't ever want to let you out.

That's what happened when you got back to your used-to-be, as the song put it. The frosting on the cake was sweet, but the stuff underneath was bitter. People forgot you, or died on you, or lost their hair and teeth. In some cases you found that they had lost their minds. Oh it was great to be alive. Boy howdy.

Люди забывают вас или умирают, теряют волосы и зубы. Иногда вы обнаруживанте, что они сошли с ума. О, как хорошо быть живым! Господи, помилуй!

Будь честным, будь смелым, выдержи. Всё остальное - темнота.