Цвет камелий, как цвет жизни.
Жизнь и смерть. Мир и война. ...так вот всегда, когда война, когда смерть правит судьбами людей там, на передовой, у них дома ведь тоже отдаётся. Нет радости не только в повседневных буднях, но и в растущей внутри материнской утробы новой жизни. Нет новой жизни места в том мире, где война людские судьбы косит. Потому и выкидыш был у Симамура тогда, в военную пору. А вот теперь же, после войны, хоть и она для японцев поражением окончилась, ростки жизни начали пробиваться повсеместно. На десятидворье целых пять младенцев родилось. И ничего, что на четыре девочки лишь один мальчик, ничего, жизнь теперь правит.
Прошлый ребёнок был зачат в те три дня, на которые вернулся отец во время передислокации его части. Выкидыш случился, когда он был на фронте. Сын родился через год с небольшим после демобилизации. Вполне можно представить, что они испытали после потери первого ребёнка.
...и мать ведь видела в ребёнке того, кто тогда не родился. ...и пусть тому тогда было лишь шесть месяцев, пусть света белого он не увидел, но ведь он был же человеком. ...и ведь душа его, неродившегося, вполне могла переселиться в этого, уже родившегося. Симамура так и видела в нём своего неродившегося первенца. А что? Разве этого не может быть? Разве душа умершего не могда переселиться в брата единоутробного?
Конечно, я не могу утверждать, что сын Симамура был точно таким же созданием, что и их первый ребёнок. Но мы не знаем, какая биологическая и душевная связь между ними. Не знаем мы, как, когда и откуда берутся те силы, благодаря которым зарождается жизнь. Жизнь первого ребёнка и второго — это разные жизни? Или же обе они составляют часть чего-то более общего? Поэтому голословное утверждение о невозможности перерождения, перерождения покойника в живого, является не более, чем предположением. Твёрдо заявлять о возможности перерождения или же его невозможности мы не имеем никаких оснований.
И пусть учёные гадают, спорят и критикуют, но, разве сама природа в мирное время не говорит нам о своём возрождении, о своём стремлении именно к всепроникающей жизни? Тогда, в военное время, во время авианалётов не то что люди, а даже птицы себе ведь выхода найти не могли, а сейчас вот она жизнь - на десять дворов пять младенцев!
А вообще-то, среди пяти новорождённых оказалось четыре девочки. Люди смеялись: война закончилась — вот и солдаты больше не нужны. Нет, столько девочек родилось, конечно, случайно, но целых пять младенцев на десять семей… Этой осенью, куда ни посмотри, очень много детей народилось. Так что мы шли в ногу со страной. Мирное время настало. В войну рожали мало. А теперь совсем другое дело — солдаты к своим жёнам вернулись. Дело понятное. Но только дети рождались во всех семьях, не только там, куда мужья с фронта вернулись. Не все же мужчины воевали. У людей в годах тоже вдруг дети стали рождаться. Мир, да и только.
Мир, слово какое светлое, жизнью пропитанное. От слова этого всё живое зацветает вокруг. И пусть сейчас осень, но какая осень! Камелии цветут!!! Настоящая цветущая осень!
35 понравилось
