С вершины горы она вместе с лошадью взлетела в небо — прямо к луне.
Их было трое: муж, жена и дочь. Ещё был дом, да лошадь. Потом их опять осталось трое: жена, дочь и лошадь. И жили они в том же доме на взгорке. Так можно продолжать это скупое повествование, охватывающее большую часть жизни всех их троих, да и лошади тоже, но Ясунари Кавабата здесь сознательно выстраивает события стаккато, не связывая их, не давая им характеристики. Мы сами должны дополнить его сухость своей художественной фантазией.
"Во всём мире добрее меня никого нет. Я даже своего мужа людям отдала. Ха-ха-ха". Мамаша была весела, как весеннее небо, и живот её, более всего походивший на бочку, сотрясался от смеха. Её живот не знал, что такое грусть. Внутри него будто бы плавали славные парусные кораблики, на сердце у неё было всегда легко.
Ей смешно, но и ему тоже смешно. Он уже живёт в другом доме с другой женщиной и хвалит себя.
"Во всём мире добрее меня нет никого. Я отдал жене дочку, лошадь и дом".
А жизнь шла своим чередом. Дом их возвышался над полем. "В саду цвели космеи. Белые петухи расхаживали среди них, приминая слабые стебли взмахами крыльев. А поверх цветов торчала морда лошади." Парни деревенские и прозвали дочку ЛОШАДИНОЙ КРАСАВИЦЕЙ.
Лошадиная Красавица потеряла девственность, когда ей было шестнадцать лет. Во всей деревне было только два таких живых глаза. И оба принадлежали Лошадиной Красавице. Оба глаза были абсолютно черны. Голос же красавицы был по-мужски низким. Он был хриплым, как у простуженного борца. И с годами становился только грубее. Но для Лошадиной Красавицы это равнялось приумножению женственности. Она ощущала это по щипкам деревенских парней.
Как пахать - так она впереди матери своей! Да, ещё и по щекам её, по щекам за то, что пашет не так глубоко.
А мать же опять к отцу.
А отец ту любовницу бросил.
А дом и лошадь продавать стали.
Но, как ЛОШАДИНОЙ КРАСАВИЦЕ без лошади? Никак! Они едины! Они умчатся вдаль! Но, куда?
36 понравилось
