Китани и Каёко.
Рассказ Ясунари Кавабаты "Молитвы на родном языке" можно смело рекомендовать авангардному кинорежиссёру, ищущему размытый сюжет для своей новой арт-хаусной короткометражки. Сценарий к этому фильму мог быть бы разным, но в нём непременно должны быть три части, как три краски единого полотна. Часть 1. Книга.
Китани читал книгу по лингвистике. Американский учёный Доктор Раш сообщал следующие факты. Был такой итальянец — профессор Скандила. Он вёл занятия на итальянском, французском и английском. Умер от тропической лихорадки. В тот день, когда он заболел, он разговаривал только по-английски. В разгар болезни — только по-французски. С приближением смерти стал говорить только на родном итальянском. Температура и всё такое — он делал это совершенно бессознательно.
Что ж? Удивительного и непонятного в мире столь много, что, эти приведённые факты есть лишь малая капля в целом океане. А МНОЖЕСТВО ЯЗЫКОВ МИРА? ОТКУДА ОНИ? Библия говорит, что от Бога, который, увидев возгордившихся людей, строивших себе башню вавилонскую, что выше неба должна была стать, и разобщил всех людей языками.
Что такое слова? Это всего лишь знаковая система. А что такое родной язык?
Китани читает книгу о лингвистике, но думает - то о Каёко. Он даже, читая книгу, думает о Каёко.
Каёко для меня — это нечто вроде родного языка для других людей.
Часть 2. Сон. Ему приснился июльский кузнечик. Огромный кузнечик. А может он вовсе и не кузнечик, а ПОСЛАНЕЦ ИСТИНЫ?
"Грудь у него не такая выпуклая, как у голубя, а вот размах крыльев — точно такой же". Это он о кузнечике. Открыв глаза, Китани прошептал именно так. Ему привиделся огромный кузнечик. А что там в этом сне было раньше, вспомнить не удавалось. В общем, хлопая огромными крыльями, кузнечик подлетел к его уху. Даже не к уху — щеки коснулся. Китани было совершенно ясно, что он прилетел научить его, как следует расстаться с Каёко. И уже через секунду он шёл по дороге к родной деревне. Китани знал, что это был именно он. Вдоль дороги были посажены редкие деревья. Похожий на голубя кузнечик коснулся крылом щеки Китани. При этом он не издавал никаких звуков. И, как ни странно, Китани ощутил это прикосновение, как приобщение к великой мудрости. Будто бы ему удалось прикоснуться к какой-то религиозной Истине. То есть он воспринял кузнечика как посланца Истины. И с точки зрения этой Истины ему следовало попрощаться с Каёко. Именно об этом возвещал похожий на голубя кузнечик. Поняв это, Китани устремился по молочно-белой дороге, будто кто-то преследовал его. Как только кузнечик исчез, он открыл глаза.
Они с Каёко слышали постоянное стрекотание кузнечиков, живя за городом. ...и сон уже продолжается в том доме, где они и жили. Там - ласточкино гнездо, там - мужчина, что за ним гонится, там - мальчишка с веником для бани, там - баня. Да, в бане надо прятаться скорее, стянув с себя одежду. А там...
Мальчишка стаскивает с него одежду. Китани же боится того, что мужчина найдёт одежду, но пролезает через окошко в баню. Сжимается в бочке, окутывается паром — жжёт кожу. Это Каёко коснулась его. Она спряталась там ещё раньше. Кожа у неё лоснится, будто маслом намазана. Но в бочке вдвоём им не поместиться. "Нельзя, здесь нам нельзя. Если дядька найдёт нас, что мы скажем? Что он скажет?"
Разве он может её ревновать? Он её любит... И кузнечик на прощание напоминает"Каёко для меня — это всё равно, что родная речь для других людей". Часть 3. Дядя, письмо и два трупа. Сначала - нежданный визит дяди Каёко с письмом в руках. А письмо ему написала сама Каёко, указав обратный адрес Китани. Но, как, зачем и когда она это сделала? Они ведь уж не живут вместе! А письмо ужасное.
Дорогой дядюшка! Все заботы о себе я поручаю Китани. И себя саму, и свои похороны. Извините, что на родную деревню я не оставляю ничего. В случае необходимости встретьтесь с Китани и расспросите его. Он Вам что-нибудь да расскажет. Китани Каёко.
Как она могла узнать где сейчас живёт он? Бред какой-то. Абсурд. А, может абсурд - это то, что через два дня в реальности случится?
На второй день после визита дяди Каёко некий рыбак обнаружил в море возле мыса два трупа. Он увидел утопленников со стометровой скалы. Словно дохлые рыбины на дне аквариума. Наступало лето, вода была на удивление прозрачной. Услышав про утопленников, Китани тут же подумал про Каёко. И оказался прав.
Предчувствие не обмануло. Но, зачем? Но, кто этот второй? Неужели, этот тот Атами, что ревновал её?
Тут камера должна неспешно показать два ужасных трупа утопленников, вытащенных сетью на берег. Пусть камера покажет близко обезображенные и вспухшие их тела. На этом можно и закончить, оставив зрителя в неведении.
А всем желающим узнать тайну этого двойного самоубийства нужно не просто прочесть рассказ Кавабаты, а над ним крепко задуматься.
34 понравилось
