A Thousand Beginnings and Endings

Высунув одну руку наружу, я постукивал пальцами по крыше и думал. Вот и все. Просто думал.

Люди так мало внимания уделяют этому занятию. Я хочу сказать, что обычно приходил домой, и мама спрашивала меня, что произошло в тот день, а я отвечал «ничего», и она спрашивала, с кем я ходил на ланч, а я отвечал: «Ни с кем. Просто с какими-то людьми». И так далее, и тому подобное, и она вела себя так, будто я увиливаю от ответов, но на самом деле она задавала неправильные вопросы.

Потому что для меня настоящая жизнь – это не то, что делает твое тело: это не еда, не сон и не пот. И настоящая жизнь – не жизнь в обществе. Мне безразличен запутанный узел взаимоотношений: различные конфликты, обиды и зависть, из которых состоит общение группы друзей. Настоящая жизнь не имеет ничего общего с похотью, желанием и романтикой, хотя все окружающие меня люди делают вид, что все это каким-то образом эквивалентно любви.

Нет, настоящая жизнь происходит в твоем мозгу. Настоящая жизнь – это препарирование твоего чувственного опыта – доказательств, полученных глазами и ушами, – а после анализ деталей с применением знаний, полученных из книг, и составление из всего этого некоего подобия самого себя. Да, именно так. Настоящая жизнь – это когда ты решаешь, кто ты такой.

Но о таком нельзя никому рассказать. Если бы я пришел домой и сказал маме: «Да, я сегодня часами думал о том, есть ли в жизни нечто такое, за что стоит умереть, и решил в конце концов что нет», то что бы она мне сказала?