Даже крепкий алкоголь не спасает от душевных травм, не лечит раны, сокрытые в сердце.

Скрываться ото всех ей легче, чем смело взглянуть правде в глаза.

Ты столько лет живешь, но жить не умеешь.

– Тебя двести лет не интересовала собственная душа, – пояснил Паттерсон. – С чего ты решил, что можешь понимать чужие?

Ты гонишь от себя всех, кто способен хоть как-то расшевелить в тебе эмоции и прежние чувства.

Мы все - призраки в жизни Теодора Атласа. Мы тени, отголоски прошлого, даже если сейчас в настоящем, еще живы.