Франкенштейн в Багдаде

Разрываемый войной Багдад. Старьевщик Хади собирает останки погибших в терактах жителей города, чтобы сделать из их органов фантастическое существо, которое, ожив, начинает мстить обидчикам жертв. Сатирическое переосмысление классического "Франкенштейна" Мэри Шелли, роман Саадави – трагикомический портрет тех, кто живет в постоянном страхе почти без надежды на будущее. Готическая история, триллер, политическое высказывание, "Франкенштейн в Багдаде" – это больше чем черная комедия.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

145 оценок

5
14%
4
42%
3
33%
2
6%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 154Хотят прочитать 378

Рецензии

Ms_Lili
8 марта 2020
Легенды иракской улицы
Всем доброго вечера, дорогие зрители!
Присаживайтесь поудобнее со своими смартфонами, о вы, услады моего сердца, заваривайте сладкий чаёк, сейчас расскажу я вам сказку, чтобы сократить бессонные часы ночи.
В прекрасном и коварном городе Багдаде жила старушка Илишу. Жила она в большом и опустевшем старом доме на Седьмой улице, где уже двадцать лет кряду каждый день ждала, когда вернется с войны ее сын, трогательный мальчик, предпочитающий оружию гитару. Давно уже получила она повестку со скорбной вестью, но сердце матери все отказывалась верить. По вечерам беседовала она с иконой Святого Георгия, и Святой Георгий иногда ей отвечал. Соседи лишь смеялись над помешанной старушкой, но разве было ей до этого дело?
На дом Илишу засматривался делец Фарадж ад-Далляль. Смотрел да выжидал возможности, как бы прибрать к рукам недвижимость старушки. А в соседнем доме жил-проживал перекупщик Хади, что спал и видел во сне, как перепродает имущество Илишу да барыши подсчитывает.
Смотрели они оба свысока на долю, выпавшую Абу Анмару, владельцу гостиницы «аль-Уруба». Давным-давно беженцем приехал он впервые в Багдад, работал не покладая рук, чтобы достичь благосостояния. Всю душу вложил в гостиницу, но сегодня его детище приносило одни лишь убытки. В успешной когда-то гостинице теперь проживали лишь четыре постояльца.
Одним из них был молодой амбициозный корреспондент Махмуд. В Багдаде скрывался он от мести влиятельного человека, мечтал о славе, но сомневался, готов ли он ради славы к тяжкому труду. И ждал удачи.
А вокруг шла война. Но не суровая всепоглощающая война, как вы могли бы подумать, о мои чудеснейшие из драгоценнейших, а такая вот затянутая, медленная и вялотекущая война. Не сметала города за раз, не убивала народ тысячами, а потихоньку по ниточке вытягивала жизни, но зато регулярно; довольствовалась малыми терактами, но конца-края ей не предвиделось.
Так они и жили. Что-то взрывалось, дома разрушались, кого-то убивало насмерть, кого-то всего лишь калечило. Вечером возносили славу Аллаху за еще один день, и на следующее утро все повторялось.
И стоит ли удивляться, мои милые читатели, что когда появился ОН, Безымян, сшитый из фрагментов тел погибших в терактах людей, не так уж и испугались славные багдадцы? Не мог он, этот багдадский Франкенштейн, быть пугалом для народа, видящего войну каждый день, он был даже логичным продолжением всего происходящего.
Наш с вами старый знакомец журналист Махмуд говаривал, что есть на свете три типа общественной справедливости: правосудие закона, правосудие свыше и правосудие улицы. Одно из них, молвил он, должно неизбежно настигнуть преступника. И вот в развалинах Багдада, родилось на свет олицетворение правосудия улиц, собранного из тел жертв, с душою невинно убиенного. Горел в нем свет возмездия, и признавал его право и мал и велик, и шли за ним люди, и отдавали они ему свои тела и души.
Шло время, мои сердечные друзья, и стал он задумываться о том, что отделяет его от преступников, и что роднит его с жертвами. Душа его тянулась к мести, но кому мстить, когда все вокруг виноваты? Где грань между добром и злом, где грань между грешником и праведником? И где во всем этом водовороте я?
Но тут застигает нас утро, и я прекращаю дозволенные речи.
И восклицаете вы: «О сестрица, как твой рассказ прекрасен, хорош, и приятен, и сладок!»
Но истинно говорю вам: «Куда этому до того, о чем поведает вам сама книга!»
И вы тогда про себя думаете: «Клянусь Аллахом, я должен знать, чем все закончилось! Теперь-то я должен ее прочитать!»
Читать далее
71 понравилось
0
1,8K
takatalvi
30 декабря 2019
Багдадская фантасмагория
Теракты с большим количеством жертв в современном Ираке – это печальная повседневность. Тут бабахнуло, там бабахнуло. Да, ужас… Подлейте, пожалуйста, чаю. А я вот сегодня удачно шкафчик загнал… Словно не на соседней улице разорвало в клочья пару твоих знакомых, а на другом континенте. Многие не выдержали, уехали, но оставшиеся живут, что еще делать. Кто-то всеми силами поддерживает затухающий бизнес, кто-то даже идет в гору, можно ведь поживиться за счет беглецов, оставляющих имущество…
В такой обстановке и начинает происходить невероятное. Старьевщик Хади собирает из кусков трупов – как вы понимаете, когда что ни день, то взрыв, добыть их несложно, – Безымяна, который волею обстоятельств оживает и начинает мстить убийцам тех, из чьей плоти состоит. Что тут начинается! Особый отдел с командой астрологов активно ищет таинственного преступника, журналиста, узнавшего о Безымяне, втягивают в темные дела, кто-то объявляет местного Франкенштейна спасителем и служит ему добрую службу, а кто-то и недобрую, в то время как он сам теряет нить происходящего и перестает понимать, что стоит делать, а что нет, кто прав, кто виноват.
Настоящая фантасмагория, но, парадокс, в нее очень легко поверить, ведь недоступный восток всегда манит, удивляет, кажется, что он таит различные чудеса. Политической борьбе и страшному кровопролитию не удается разрушить эту магическую атмосферу, наоборот – чудеса-то у автора жутковатые, и даже святой, разговаривающий со старой Илишу, заставляет невольно поежиться, так что они прекрасно вписываются в угнетающий ландшафт обветшавшего и окровавленного Багдада.
Наверное, я чуточку предвзята, потому что обожаю Ближний Восток, но, по-моему, роман очень даже. Динамичный, в меру приземленный и в меру окрашенный фантастическими красками – читать его интересно и нескучно.
Читать далее
38 понравилось
0
694
Morra
24 декабря 2023
Безумный роман!
От книги неизвестного мне современного иракского писателя с многообещающим названием можно было ожидать чего угодно, поэтому я не ожидала ничего. И получила чуть ли не лучшую книгу года, сложное послевкусие которой останется со мной надолго. Роман изумителен, но, как ни странно, я не буду никого призывать его читать. Судя по низкой оценке на сайте, нашему читателю он не сильно пришёлся по душе (на goodreads рейтинг чуть выше). Так что судите сами.
Ахмед Саадави обращается к запредельно сложной теме - жизни маленького человека там, где нормальной жизни быть, казалось бы, не может. Действие в романе помещено в Багдад 2005 года, но, несмотря на иракский колорит, я могу представить себе эту историю в любой горячей точке, где люди выходят утром из дома, не будучи уверенными, что вернутся обратно - на шумных площадях грохочут взрывы, в тёмных переулках свистят пули, мимо проносятся бронированные машины. Да что там, стена любого жилого дома может обрушиться в любой момент. Каждый мост, каждая мечеть, каждый рынок - под прицелом. И вряд ли тех, кто хоронит близких, может утешить экран телевизора, с которого очередной политик вещает, что сегодня прогремело четыре взрыва, но зато два были предотвращены. А ещё один так и не попадёт в сводки и статистику, потому что случится через 10 минут после записи. Жить, работать, захаживать в кофейни, влюбляться, заводить детей в хаосе партизанской войны - это уже само по себе фантасмагория. Поэтому элементы фантастики для меня органично укладываются в заданные условия. И, быть может, это дико, но самой нормальной мне как раз и кажется логика «отца» местного Франкенштейна, старьёвщика Хади, который «собирал его, чтобы похоронить достойно, как всех!». Но собранное тело оживает. Органы безвинно погибших людей стенают о несправедливости. Безымян, сложенный по кускам, начинает мстить.
Судьба Безымяна тонко сплетается с теорией Махмуда ас-Савади о трёх типах справедливости: «правосудие закона, правосудие свыше и правосудие улицы». Безымян - это правосудие свыше, которое справляется там, куда не дотягиваются руки коррумпированной власти и народных мстителей. Он быстр, ловок, неуязвим. Одни его боятся, другие пытаются поймать, третьи считают новым мессией. Но сам Безымян - это не просто машина для убийства. Он мучается вопросами, на которые нет ответа. До каких пор ему мстить? Пока в Ираке не останется ни души?.. «Счёт никогда не будет закрыт». Что делать с отваливающейся плотью? Заменять свежей? «Благо», материала хватает. Не изменится ли его сущность, если вместо органов жертв он воспользуется органами убийц? Где вообще грань между жертвой и убийцей?.. Все эти вопросы превращают нуарную страшилку в нечто глубокое, пробирающее до костей.
Линия Безымяна смыкается с несколькими сюжетными линиями. Это попытки молодого талантливого журналиста Махмуда ас-Савади строить карьеру и жить красивую жизнь в хаосе войны, быть похожим на блестящего, всегда счастливого шефа, искать любви роскошной Наваль аль-Вазир, писать толковые статьи и разбираться в хитросплетениях происходящего. Это тусклое существование ассирийки Илишу Умм Даниэль, которая двадцать лет не может поверить в гибель сына на ирано-иракской войне. Дочки давно разъехались, а старушка всё так же живёт с котом в слишком большом доме, разговаривает с иконой и выстаивает ежедневные битвы со старьёвщиками и агентами по недвижимости. Это деятельность полковника Сурура Маджида, который стоит во главе супер секретного отдела разномастных магов, экстрасенсов, астрологов (и обычных крепких парней). Полковник в прямом смысле слова живёт работой и на работе в надежде словить известного преступника, прославиться, продвинуться по службе и перестать замечать недоверчиво-неодобрительные взгляды (как же, работал на предыдущий режим, а потом переметнулся к американцам). Это, наконец, улыбки того самого шефа Али Бахера ас-Саиди, главного редактора известного журнала, медийной личности, лучшего друга политиков, бизнесменов и кого только не. Истинная личность ас-Саиди остаётся загадкой. Кто он? Оболганный оппонентами честный журналист или беспринципный делец, решающий свои вопросы под прикрытием журнала? И то, и другое в равной степени возможно. И ответы на такие вопросы, как правило, знают единицы.
По факту «Франкенштейн в Багдаде» - это тоже своего рода Франкенштейн, сшитый из разных проблем, интересных героев и яркого восточного колорита. Жаль, что колорит этот с оттенком боли. Но Ахмед Саадави ювелирно тонко прошёлся по больным темам, ёрничая, где можно, и грустно улыбаясь там, где щемит сердце. В романе много насилия, и это честно (мало ли его было в 2005 году в реальном Багдаде? мало ли его сейчас?..), но автор не спекулирует на страшилках, не вытягивает из читателя слезу, он просто рассказывает свою невероятную историю, тысяча и вторую сказку современного развороченного войнами и политическим хаосом Багдада.
Читать далее
37 понравилось
0
450