Древний мир. Полная история

И напрасно этруски старались прибегать к различным хитростям, чтобы компенсировать это свое отставание. Тит Ливий дает нам описание одной из таких хитростей, применявшихся тарквинийцами: те, дабы испугать римских солдат, посылали им навстречу жрецов, переодетых демонами, которые размахивали горящими факелами и змеями. Поначалу эта хитрость подействовала, и римляне в беспорядке бросились бежать к своим укреплениям. Но консулы и офицеры стали высмеивать солдат за то, что они «подобно детям испугались простых фокусников. Стыд вернул солдатам мужество, и они бросились на предметы, обратившие их в бегство. Рассеяв призраки, они обрушились на настоящего врага, взломали линию обороны, захватили огромные трофеи и вернулись победителями, высмеивая в грубых солдатских шутках и свой собственный страх, и уловку врага».

Термин «манипула» (в буквальном переводе с латинского – «горсть») обозначает тактическое подразделение римского легиона. Численность манипул не была строго фиксированной, так как при одном и том же их количестве численность легионов могла быть разной. Например, во время Латинской войны в 340 году до н. э. манипула включала 60 солдат и двух центурионов.

Тактика маневренных манипул оказалась более удобной, чем тактика неповоротливых фаланг. Они могли быстро передвигаться по пересеченной местности, могли выстраиваться в линию, в две или три линии. При столкновении с противником интервалы между манипулами позволяли более свободно пользоваться различными видами оружия (в том числе метательного), а вторая и третья линии могли применяться для обходов вражеских флангов.

По словам Тита Ливия, Фабий «воевал с тарквинийцами неосторожно и необдуманно». В результате, 307 пленных римских воинов были принесены тарквинийцами в жертву богам (их убили на главной торговой площади в Тарквиниях), и «эта чудовищная казнь еще заметней сделала позор и унижение римского народа».

Отметим, что цифра 307 была выбрана тарквинийцами не случайно. Это ровно на одного человека больше, чем 306 пленных, которые были убиты 477 году до н. э. во время войны между этрусским городом Вейи и Римом.

Публий Валерий вел за собой римскую пехоту, а Брут – передовую конную разведку. Точно так же конница шла и впереди этрусского войска, и возглавлял ее царский сын Тарквиний Аррунс, а сам изгнанный царь следовал за ним с легионами. Узнав Брута издали, Аррунс в гневе закричал:

– Вот кто изгнал нас, исторг из отечества. Смотрите, как важно он выступает, красуясь знаками нашей власти! Боги – мстители за царей, будьте с нами!

И, пришпорив коня, он помчался прямо на консула. Брут заметил это. По словам Тита Ливия, «тогда считалось почетным, чтобы вожди сами начинали сражение: рвется и Брут к поединку, и столь яростна была их сшибка, что ни тот ни другой, нанося удар, не подумал себя защитить, так что оба, друг друга пронзив сквозь щиты, замертво пали с коней, насаженные на копья.

Марафон – это олимпийская дисциплина у мужчин с 1896 года, у женщин – с 1984 года. Согласно легенде, греческий воин по имени Фидиппид в 490 году до н. э. после битвы при Марафоне пробежал, не останавливаясь, от Марафона до Афин, чтобы возвестить о победе греков. Добежав до Афин, он якобы успел крикнуть: «Радуйтесь, афиняне, мы победили!» И упал замертво. К сожалению, эта красивая легенда не подтверждается документальными источниками. Согласно Геродоту, Фидиппид был гонцом, безуспешно посланным за подкреплением из Афин в Спарту.

Сейчас считается, что Ликургу многое приписывалось, на самом же деле, например, введение железной монеты вместо золотой и серебряной не могло иметь места в IX веке до н. э., так как серебряная была введена в употребление в Греции только в VIII веке до н. э., а золотая – еще позднее.

Весьма вероятно, что государственное устройство Спарты, сводимое к одному Ликургу, на самом деле образовалось путем постепенного видоизменения патриархального строя. Ликург-законодатель является для нас сейчас не историческим лицом, а некоей абстракцией, воображаемым устроителем спартанской жизни. Во всяком случае, древнегреческий историк Гелланик, старший современник основателя исторической науки и автора «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида, говоря о спартанском государственном устройстве, совсем не упоминал о Ликурге. Не упоминал о нем и Фукидид.