Мертвый город

Я чувствую сильный запах соплей и плесени, исходящий от его свитера.

Либо людям наплевать на меня, и тогда я тоскую; либо они не интересны мне, и их это злит.

Проницательный взгляд и все прочее, что остается постоянным, несмотря на все старания возраста изменить облик человека…

Раньше Эльза верила, что все вернется в нормальное русло, если ей удастся заставить пастора исчезнуть. Но сейчас она знает правду.
Ничего не получится. Эти люди пересекли границу, через которую уже не перейдешь обратно.

I’ve seen the movies, too—I know what happens to the person who leaves safety to head out into the dark forest, the haunted psychiatric ward, the abandoned school.
But what those movies don’t show is the guilt surging like a current through my skin; how it feels to know someone you care about is already there, alone and vulnerable and terrified.
What the moviegoers don’t see is that the shame of staying can weigh heavier than the fear of going.

Все образуется. Как и обычно. Как ни плохо идут дела, в конечном итоге все всегда встает на свои места.

Я думала, у нас будет больше времени. Хотя это типичное всеобщее заблуждение…

.....с самоуверенностью девочки-подростка, свято верившей в свое счастливое будущее, в то, что скоро весь мир упадет к ее ногам.

" Религиозные идеи могут оказывать на людей весьма своеобразное действие."

"Это бабушкина история. Мой рассказ. Сильверщерн - мое прошлое и одновременно будущее. Я живу с ним с самого детства, и он позволит мне подняться на новый уровень."

Я получаю сильный удар ногой в спину, а поскольку стою на самом краю, у меня нет времени среагировать на него.
Я падаю.

Весь мир балансирует на кончике ее ножа.

Истинная любовь безгранична и всепоглощающа. Она означает полностью отдавать тело и душу другому, ничего не оставляя себе самому. Тот, кто живет в любви, не говорит нет.

У них с мужем нет детей, и, насколько понимает Эльза, вовсе не из-за отсутствия желания иметь их. Такая беда тоже не проходит бесследно, наверняка отражаясь на
внешности, – и, возможно, именно поэтому Дагни сегодня выглядит как красивая ваза из хрупкого фарфора.

Ее взгляд спокоен. Глаза напоминают зеленые стеклянные шарики.

Я слышала о том, что у людей от злобы чернеют глаза, но никогда не видела это раньше. Когда зрачки Эмми резко расширяются, я немного пячусь назад.

Когда я заметила новые мелкие морщинки вокруг ее глаз, заметила, что она сильнее стала подкрашивать волосы хной, как изменились хорошо знакомые морщины на ее ушах… Беды и заботы явно не обошли стороной мою бывшую подругу.»

«Когда я заметила новые мелкие морщинки вокруг ее глаз, заметила, что она сильнее стала подкрашивать волосы хной, как изменились хорошо знакомые морщины на ее ушах… Беды и заботы явно не обошли стороной мою бывшую подругу.

Спиртовка стоит между нами, подобно стене. Я зажигаю ее.

Эмми всегда казалась мне закрепощенной и немного ленивой, еле передвигала ноги по утрам и становилась энергичной по вечерам, а просыпаясь, широко зевала, высунув язык, как кошка.

И вообще, гораздо проще сочувствовать мертвым людям, невинным жертвам, уже давно переместившимся в мир иной. Для такого много усилий не требуется.