Козел отпущения

Если тетя Бланш не нашла счастья в нашем мире, это еще не значит, что то же будет с тобой. Все зависит от того, что ты понимаешь под счастьем. Это ведь не горшок с золотом, закопанный под деревом.

— Почему ты молчишь? О чем ты думаешь?
— О женщине, — сказал я. — Вы ее не знаете.
— Она подходит тебе?
— Да.
— Все остальное неважно. У твоего отца одно время была в Ле-Мане любовница. Я как-то раз видела ее. Рыжеволосая. Форменная красавица. Он ездил к ней каждую пятницу. Шло ему на пользу, поднимало настроение. А потом она вышла замуж за богатого мясника и уехала навсегда в Тур. Я очень жалела об этом.

Мужу положено поцеловать жену и пожелать ей доброго утра, даже если ему было отказано в супружеском ложе.

...я мыл руки и переодевался к обеду, не придавая этому значения, с тем же стадным инстинктом, что и подражающий школьным товарищам новичок, который делает все как другие, отрекаясь от самого себя и своих домашних привычек до следующих каникул, надевая на время семестра яркую защитную оболочку, сверкающую маску, чтобы завоевать одобрение соучеников и учителей, и воображает, будто этот занявший его место незнакомец, который так ему нравится, и есть он сам.

Завидовать тому, что муж подарил подарок жене! Что может быть противней?

Все женщины любят, чтобы их баловали.

Дарить подарки — хорошо. Это показывает, что ты дорожишь человеком, ценишь его по заслугам.

От земли исходили спокойствие и безмятежность. Ее столетиями месили и лепили, придавая теперешнюю форму, ее попирала тяжелой стопой история, ею кормились, на ней жили и умирали многие поколения мужчин и женщин, и ничто — ни слова наши, ни поступки, не могло нарушить ее глубокий покой.

It’s only when women have nothing to do that they get into mischief. They turn religious or take lovers.

I was an alien, I was not one of them. Years of study, years of training, the fluency with which I spoke their language, taught their history, described their culture, had never brought me closer to the people themselves. I was too diffident, too conscious of my own reserve. My knowledge was library knowledge, and my day-by-day experience no deeper than a tourist’s gleanings.

There must be something seriously wrong if you want to go to la Grande-Trappe.

my realization that all I had ever done in life, not only in France but in England also, was to watch people, never to partake in their happiness or pain, brought such a sense of overwhelming depression

I lost myself in fantasy, seeing other walls, older streets, the crumbling corners of once glittering façades, and they were more live to me than any real structure before my eyes, for in their shadows lay security; but in the hard light of reality there was only doubt and apprehension.

...обиженным тоном мы говорим, когда думаем, что нам не уделяют должного внимания.

Стоит женщинам остаться без дела, они попадают в беду. Ударяются в религию или заводят любовников.

Я пытался сделать правильную вещь неправильным путем, а может быть, неправильную вещь правильным путем - не знаю первое или второе. Мой план не осуществился.

Иногда четвертый бокал может временно рассеять туман, который образовался в голове после трех предыдущих.

Едва появившись на свет, девушка уже думает о любви. Маргарита Наваррская.

...как близко от комического до ужасного и отвратительного. Мы смеемся, чтобы укрыться от страха, нас привлекает то, что внушает нам омерзение. В альковных сценах фарса публика хохочет и визжит от восторга как раз потому, что отвращение, с которым мы ждем развязки, щекочет нам нервы.

...не так уж всё плохо, как кажется. Иногда хуля самого себя, мы потворствуем собственной слабости.