Аромат страсти

– Я защитить тебя хочу! А если тебя ранят? Или, не приведи космос, что похуже?
– А остальную жизнь ты тоже за меня жить будешь?! – пошла я ва-банк и задрала подбородок повыше. – Может, мне и месячными с тобой поделиться? Знаешь – это больно! А настроение вообще порой скачет так, что всех окружающих удавить хочется! Гормоны – они такие! А рожать? Представляешь, еще больнее! А я, между прочим, хочу как минимум троих малышей! И что прикажешь делать? Тебе искусственную матку вживлять, лишь бы самой не мучиться?

Он вырывался. Грозил увольнением, комиссией и подлогом. Обещал подать на меня в суд за измывательство и жестокое обращение с животными.
И если ко всему остальному я отнеслась скептично, наслушавшись в свое время и не таких угроз, то последнее возмутило уже всерьез.
— Шеф, ну какое же вы животное? — промурлыкала я с ласковой предостерегающей угрозой в голосе, временно снижая интенсивность манипуляций, чтобы он немного расслабился и потерял бдительность перед последней, решающей.
— Медвежо… онок! — рыкнул мужчина оскорбленно. — Сама не так давно называла!

— И все-таки есть в тебе что-то зловещее… — вдруг расстроенно выдохнул шеф, абсолютно не по этикету облизывая ложку и возвращая уже идеально чистый столовый прибор в пустую тарелку.
— А это-то вы с чего взяли? — растерялась я не столько от слов, сколько от тона, каким они были произнесены.
— Ну, вот сама посуди: готовить умеешь, в запросах неприхотлива, массаж опять же, — начал задумчиво перечислять шеф, при этом глядя на меня так пронзительно, что хотелось отодвинуться подальше. И вообще — исчезнуть. — По мелочам не придираешься, заявку на оборудование и медикаменты грамотно составила, пахнешь вкусно, фигура и личико — просто загляденье. А о позапрошлой ночи и говорить нечего — до сих пор вспоминаю, и заметь, лишь приятное.
Я уже решила было смутиться, но его последние слова перечеркнули все предыдущее.
— Признавайся, тебя мать наняла?