Франко-Германскую войну 1870-1871 гг. вроде бы нельзя отнести к малоизвестной. Но что мы на самом деле знаем о ней? Даже студенты исторических факультетов скажут, что войну начали французы, что по определению Энгельса война сначала была «справедливой» для немцев, т.к. на них напали, а потом «справедливые» и «несправедливые» в одночасье поменялись, что Франция потерпела серию поражений, венцом которых была сдача войск под Седаном, затем осада Парижа, Парижская Коммуна и навязанный мир, в результате которого Пруссия, ставшая Германской империей, присоединила к себе Эльзас и Лотарингию, и это послужило залогом неминуемости I Мировой войны. Как показывают нам убедительно авторы в своем кратком, но емком историографическом обзоре, в отечественной исторической науке эта война, за исключением работы 1933г., никогда не являлась объектом научного интереса. И это на фоне того, что в советское время так много было посвящено внимание изучению Парижской Коммуны 1871 г., которая ставилась рубежным событием при разделении Новой истории на 2 части. Опять же, что в Союзе, что сейчас, когда пишут про IМВ, обязательно предысторию конфликта начинают с Франко-Германской войны. Данная книга, наконец, закрывает этот непростительный пробел.
Издания «Евразии» отличаются своей академичностью. Это весьма серьезные труды, которые, к тому же написаны довольно сложным сугубо научным языком. Так что внимательное прочтение книги занимает значительное время. Но в данном случае, работа явилась приятным исключением. Нисколько не снижая научную значимость монографии (это никак не популярное издание), авторы сумели так легко и доступно описать войну, что работа прочитывается буквально за несколько дней (или вечеров). Закончив читать, мне даже стало жалко, что книга окончилась. Положительные оценки работы не оканчиваются на этом. Данный труд – это образцовый пример уровня современной отечественной исторической науки, когда исследователи объективно без идеологической подоплеки всесторонне рассматривают объект исследования. Кроме описания предпосылок войны, сравнение сторон и хода боевых действий в книге излагается, как переживали войну экономики обеих сторон конфликта, как менялось отношение к войне среди народных масс и политических кругов, какие проблемы переживала победоносная армия Пруссии, отношение других великих государств к данной войне. Пожалуй, только культурная сторона не задета. И то в последней главе рассказывается об увековечивании войны в памятниках и художественных произведениях в обеих державах. Причем все описание основывается преимущественно на зарубежных источниках, включая современные исторические исследования. Ссылки на отечественные источники – это преимущественно работы современников войны, в том числе тех, кто был непосредственным свидетелем боевых действий. В общем, эта книга окажется полезной не только профессиональным историкам, но и тем, кто интересуется историей войн.
Увы, не смотря на высокую оценку работы, она все же не лишена недостатков. Прежде всего, главный минус – это отсутствие карт. Иногда авторы вставляли схемы боевых действий из прежних, можно сказать, старинных работ, которые, кажется, нарисованы были от руки на коленке. С учетом доступности работы в самого разного рода графических редакторах, ничто не мешало самим авторам составить нормальные как схемы, так и карты всех описанных основных боев, да и поэтапные карты общего хода войны тоже не помешали б. Во-вторых, неприятно, когда профессионалы путаются в терминах. Все более менее серьезные бои названы сражениями. Особо досталось термину «стратегический», который втыкали, куда не попадя. В основном речь идет об оперативно-тактических объектах, а порой и о пунктах тактического значения, но никак не стратегического. Например, подрыв железнодорожного моста французскими франтирёрами назван стратегическим успехом. Если бы это было так, то тогда авторам неминуемо пришлось писать, как на войсках всей Прусской армии отразился этот подрыв, что бы об этом говорили и какие принимали решения Мольтке, другие командующие и даже король с Бисмарком. На деле речь идет об успехе на оперативно-тактическом уровне. В третьих, иногда авторы позволяли себе давать расплывчатые данные, порой противоречивые. Например, в одной главе они пишут о проблемах снабжения Прусской армии, что в продуктовом отношении армия снабжалась за счет Германии только на 20%. Уже этот тезис вызывает сомнения и требует более убедительных доказательств. Но далее в другой главе, где значительно больше отводится внимание экономическому обеспечению войны и снабжению армии указывается, что в целом проблема со снабжением армии была решена и все нужное пруссаки получали с Родины. Или потери. Фигурирует число убитых в Прусской армии в 45 тыс. чел. Но в конце книги говориться о 51 тыс. Конечно, в целом это недочеты, которые, за исключением отсутствия карт не портят общего впечатления от книги.
Какие же выводы можно сделать по итогу прочтения? Что бросается сразу в глаза – это сходство между состоянием Французской армией и Русской в годы Русско-Японской войны. Итог оказался так же схожим – падение монархической власти в одном случае и революция в другом. Просто у России враг оказался хоть и способным, но куда более слабым, чем пруссаки. Да и воевали на «задворках» империи. Гораздо важнее в контексте рассмотрения войны как старта к IМВ видятся следующие факты. Как показали авторы, война быстро превратилась в тотальную, потребовав от обеих конфликтующих сторон полного напряжения всей экономики и населения. При этом сама Прусская армия завязла в войне, ища способы навязать мир. И непонятно, как бы все обернулось, если бы на стороне Франции выступила хотя бы одна континентальная держава. Не смотря на то, что IМВ начнется почти через 50 лет, далеко не все технологии получили такое развитие, чтоб принципиально отличаться от ведения войны в годы Франко-Германской. Прежде всего, это относится к системе снабжения войск. А значит неминуемость «позиционного тупика» не смотря на все кабинетные изыски немецких штабистов, мы можем увидеть еще в рассматриваемой войне. Поэтому и тезис о «спасении Парижа в 1914 г. русскими» несостоятелен. Еще же работа дает нам пример того, что идея блокады городов с целью уморить жителей с голоду, вовсе не злой происк фашистов в случае с Ленинградом. В отличие от авторов книги не соглашусь, что такой подход прусского командования диктовался военной целесообразностью, скорее здесь прослеживается именно немецкий менталитет, где «военная целесообразность» оказывается «издержкой» немецкой педантичности.
18 понравилось
