
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Читал когда-то, при жизни Коэна ещё, Харви Куберник - Леонард Коэн. Биография и думал, что она вполне исчерпывающа... Да она, пожалуй, и такова. Но если Куберник даёт монументальную мозаику из интервью всех-всех-всех причастных, то основа книги Симмонс - интервью всё-таки с самим Коэном. Хотя, понятно, и разговоры с причастными, и публикации в пресс, и прочие разнообразные источники она тоже использовала.
Не могу сказать, чья книга лучше: во-первых, книгу Куберника я уже немного подзабыл, во-вторых, есть ощущение, что они, скорее, изящно дополняют друг друга, чем вступают в противоречие. Во всяком случае, и удовольствие от чтения одинаково сильное, и восхищение Коэном тоже.
Правда, у Куберника я не помню Коэна:
- таким местами упоротым;
- заклинателем муравьёв;
- целителем котиков ...
Так что, возможно, у Симмонс картина несколько более полная. Зато у Куберника больше картинок и фотографий :)
А что Леонард Коэн джентльмен, обаяшка и трудоголик - это-то в обеих книгах очень подробно расписано.
Интересно, что Симмонс и Куберник, видимо, параллельно работали над своими биографиями Коэна и даже закончили их на одном и том же - "Old ideas" уже вышел, а гениальный "Popular problems" ещё только задумывался... А потом были "You want it darker" и посмертный "Thanks for the dance".
--
Если же уйти от сравнений одной книги и другой, то книга Симмонс - честная журналистская работа, и спасибо как ей, так и Коэну, который с ней беседовал явно не без удовольствия.
Ещё и переведено всё нормально (тексты песен и стихи я, впрочем, всё равно предпочту по-русски в переводе Макса Немцова), редкий случай.
Только в одном месте возникла путаница с полом Эн(т)они Хегарти - в книге её называют парнем (называет Ник Кейв причем, и, может, у автора тоже там "он"), хотя все сто лет уже как привыкли, что этот биологический мужчина предпочитает быть женщиной и называться "она". Да на вклейке с фото небольшая путаница с подписями. Вот и все ляпы, которые я заметил (специально не ловил).
--
И, конечно, один из главных показателей того, что книга хороша - захотелось опять переслушать всего Коэна, докупить диски и пластинки, которых ещё у меня нет, перечитать все его книжки и т. д., и т. п.
Если такое происходит, значит, книга работает как надо, по-моему. И это хорошо.

Биографии и автобиографии это в принципе очень увлекательно, но именно эта работа особенно хороша, потому что затрагивает сразу много аспектов жизни Коэна. В биографиях, с которыми я знакома, обычно большое внимание уделяется именно творческой стороне жизни музыканта с подробным описанием процесса создания альбомов и фишек, используемых в процессе записи. Это, безусловно, интересно, однако в большом количестве эта информация для людей, далеких от таких вещей, может в некоторой степени сместить фокус на детали не совсем важные (и не совсем интересные) и иногда даже оттолкнуть. Несмотря на свой небольшой объем, биография вышла поистине фундаментальной. Здесь и про детство и семью Коэна, о жизни еврейской общины в Канаде, учебе в университете и первых литературных шагах, командировке в Лондон, о печальных и счастливых любовных историях музыканта. Чрезвычайно крутым мне показался подход журналистки к написанию книги. Коэн, конечно, - центр книги, вокруг которого крутится абсолютно всё, но в то же время он представлен как простой человек, живущий в конкретную эпоху, сталкивающийся с вызовами времени, проживающий какие-то знаменательные исторические события и выражающий отношение к ним в своем творчестве. Поэтому автор осветила в книге и войну Судного дня 1973 года, и столкновения на расовой почве в США в 90-х годах. Не менее подробно описаны и сложные духовные искания певца, которые продлились всю жизнь и сделали из него поэта, писателя и фолк-певца, которого так любят и уважают. Подробное изучение религиозных текстов Коэном и его непосредственное знакомство с различными конфессиями действительно оказали существенное влияние на его музыку и поэзию, которые буквально стали воплощением его эклектического мировоззрения. Он вобрал в себя по частичке из иудаизма, христианства, буддизма и индуизма и даже провел несколько лет в буддистском монастыре. В общем, если хотите узнать, почему Коэн не стал частью литературного течения Бит-поколение, сколько раз он переписывал легендарную песню Hallelujah, и что на самом деле его связывало с той самой Сюзан из одноименной песни, тогда беритесь за эту книгу. Это не просто биография музыканта, а самое что ни на есть подробное свидетельство эпохи.

Кажется, что этот мужчина, который так сильно любил женщин, который так часто писал песни о женщинах (или, как он часто заявлял, писал песни, чтобы привлечь к себе женщин), который верил, что женщины «живут в этом наэлектризованном пространстве, из которого, наверное, рождается поэзия, и, наверное, она — естественный язык для женщин», - кажется, что он наконец достиг того, к чему постепенно шёл, начиная со своей дебютной пластинки, что он однажды уже получил на альбоме Дженнифер Уорнс Famous Blue Raincoat и к чему он решительно приближался на своих альбомах, записанных после возвращения из монастыря: поручить свои песни женскому голосу.

«С возрастом всё меняется, — сказал Леонард. — Я никогда не встречался с женщиной, пока мне не стукнуло шестьдесят пять. Вместо этого я видел перед собой какие-то чудеса». В прошлом он всегда смотрел на женщин сквозь призму своих «неотступных потребностей и желаний», сказал он, и «того, что они могли для меня сделать». Но потом — что по времени примерно совпало с уходом из монастыря и отступлением депрессии — «это начало рассасываться и [он] начал видеть женщину перед собой». Анджани со смехом уточнила: «Я как раз оказалась перед ним в тот момент, когда он это понял». К этому моменту они с Леонардом были вместе уже семь лет. Леонард заявлял, что старость — это «лучшее, что когда-либо с [ним] случалось». Несмотря на ситуацию с Келли Линч, он ощущал безмятежность и покой. «Моё состояние души сейчас так сильно отличается от состояния, в котором я прожил почти всю жизнь, что я чувствую глубокую благодарность».

Ребекка также говорит, что Леонард «всегда пытался понять, что такое его жизнь, где она, а может быть, и просто — как убраться подальше? Все эти отношения с женщинами, в которых он держался за свою свободу; долгие отношения с Роси и дзен-буддистской медитацией — но он и от этого всегда убегал; он долго строил свою карьеру и при этом чувствовал, что это последнее, чем он хочет заниматься. У меня есть ощущение, что он пережил некий переломный момент в контексте — или просто во время — наших отношений; я думаю, что мы с ним друг для друга многое раз и навсегда прояснили. И после нашего расставания он посвятил себя тому, от чего тоже долгое время уклонялся, — стал монахом, чего раньше никогда не делал, и это, кстати говоря, создало мне жуткую репутацию: «О боже, после тебя мужчины убегают в монастырь — что ты с ними делаешь?»


















Другие издания


