Цветок камалейника

У горцев есть присловье: «Хороший день должен быть длинным, плохой — коротким». То есть если что-то не ладится, то надо пораньше лечь спать, а если дело само горит в руках, то не грех заработаться и до рассвета.

-Ты что, - искренне удивился горец. - Как можно заблудиться в лесу? Там же все деревья разные!

Боги дали нам время убивать врагов и время заводить друзей, время пить молодое вино и время любить прекрасных женщин, время совершать глупости и время их исправлять…
А еще они дали нам время остановиться и подумать – зачем мы все это делаем?.. Так выпьем же за то, чтобы они забрали его обратно!!!

Джай живо представил, как эта неугомонная зараза приподнимается из гроба на погребальном костре, дабы ревниво убедиться, что его поминки почтила вся родня, близкие друзья и лучшие враги

Настоящие горы – это когда вверх, вверх, вверх, а потом думаешь: ну и как я теперь спущусь?!

Если перед боем сам себе настроение не поднимешь, враг об этом тем более не позаботится.

– Джай, ты ближе сидишь – дай ей затрещину, э?! – взмолился ЭрТар. – А то портит апэтыт, панымаэш’…
– Не могу, – сумрачно отозвался тот. – У меня на женщину рука не поднимется…
Монашка победоносно задрала подбородок.
– …разве что ногой пнуть.

… что есть правда? … Всего лишь ложь, в которую мы верим: я — в одну, ты — в другую.

– Ты же не веришь в Двуединого, – ехидно напомнил Джай.
– Да, не верю. Я им ругаюсь!

- Хэй, наконец-то! Мы уж думали, с тобой случилось что-нибудь ужасное!
...

• После того как со мной случился ты, что-либо более ужасное я даже вообразить не в силах!

Добро просто не может не одержать победу.
Ибо никто и никогда не идет в бой во имя зла, а кто-нибудь да победит.

- Старший был умный, нашел сэбэ в соседний шиул богатый жэна, старый и страшный, как ты.
– Как я?!
– Ты мужик, тебе можно, а ты представь тетку с такой небритой опухшей рожей!

Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за ее спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

«Ужас» — это когда немеют ноги, останавливается сердце и прерывается дыхание, зато оживают волосы.

В таком виде их задержал бы первый же обережник – по подозрению в ограблении огородных пугал (причем, судя по синякам – у Джая под глазом, у ЭрТара на скуле, – те яростно сопротивлялись).

-Хэй, - еле отдышавшись, прохрипел подмятый Джаем горец, - ты или слезай, или пользуйся случаем, а то у меня спина мерзнет!

Женщины, как хорошо знал обережник, умели и любили плакать, полагая это чудесным, дарованным им Двуединым способом вить из мужчин верёвки, тянуть жилы и заниматься прочими живодёрскими изысками.

– Не переусердствовал ли ты с благовониями, воскурив то, что следует заваривать?

На людей даже Двуединому не угодить. Всю весну ныли, что на улицу без плаща не выйти, а стоило солнышку припечь по-летнему, как уже через неделю начали ставить ему в пример давешнюю промозглую хмарь с непрерывной моросью.

- Как же вы меня ....!
Последнее употребленное им слово редко использовалось в описании крепкой мужской дружбы, однако идеально подходило к ситуации.