Вблизи поэтов. Мемуары: Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Лев Гумилев

Рецензии

• 

  gulikovaya

  30 марта 2026

  В друзья

  стать частью чьей-то жизни, пока читаешь

  Мандельштам, Анна Ахматова, Лев Гумилёв, Борис Пастернак... их и других захватывает в своих мемуарах Эмма Герштейн.

  она создаёт потрясающие психологические портреты, делится личными моментами, анализирует творчество своих современников, публикует письма, опровергает мифы и несостыковки из воспоминаний Надежды Мандельштамы и даже самой Ахматовой.

  самыми главными в этих мемуарах всё-таки ощущаются Мандельштамы. с ними она была ближе всего. вторыми идут Анна Ахматова с сыном и уже после них отдельные личности понемногу.

  я влюбилась в эту книгу длиною в 800 с лишним страниц. они пролетели незаметно и ощущались как интимный разговор с интересным человеком.

  я приблизилась к эпохе, ко всем встречаемым Эммой Герштейн людям. мне к концу книги все уже были как родные, как те, кого я будто бы могла знать.

  особо интересна была личность самой Эммы Герштейн, взяла в библиотеке её работу "Судьба Лермонтова" — надеюсь, что смогу в скором времени её прочесть.

  сама описываемая эпоха бьёт по больному.

  Мандельштамы удивили своими характерами и странностями — истеричные, неоднозначные, не вписывающиеся в советскую жизнь, не умеющие зарабатывать "по-советски" и мн. другие детали, раскрывающие их ближе. словно всё можно принять в человеке, когда его узнаёшь, когда он твой друг.

  в книге есть "ключи" к творчеству Мандельштама, которые погружают и раскрывают его тексты по-новому.

  удивил характер Гумилёва. его письма было любопытно прочесть. оказывается, он баловался стихами, но, конечно, все пророчили ему научное будущее.

  в этой книге все "далёкие" и "великие" фамилии обретают человечность.

  Рудаков о Мандельштаме:

  ...Пусть он хоть сто раз псих. Кто не может его вынести, только слаб. А кто может, с тем стоит разговаривать.

  Читать далее

  5 понравилось

  0

  42
• 

  Fyokla_Coffe

  19 марта 2025

  В друзья

  Быт, образ жизни, неустойчивые, неоднозначные характеры на грани морали и этики. Небожителям ничто человеческое не чуждо, изнанка всегда неприглядна. “Надя часто наведывалась в Москву, иногда задерживаясь здесь на три-четыре недели. Это было нужно для сохранения квартиры, поддержания старых связей, поисков литературных переводов и, по правде сказать, для отдыха от Осипа Эмильевича. … мания величия, как следствие жизненной загнанности при фактически первоклассных литературных данных. … Психованья — это налет, а впрямь они больны, и сейчас не грех с ними возиться. Сегодня оговорено: в день полчаса литературной работы … насильственно, как лекарство”. … Я лукавыми разговорами (после должного выяснения данных по анализируемому стихотворению) свожу Оськину мысль на общие вопросы. Метод такой. Я говорю о своей (или чьей-нибудь) точке зрения, а он возражает и плывет по данному направлению, себя проявляя. … Просветы разума у О. … нет все оправдывающей работы, напряжения, при котором О. из маниакального больного делается человеком, собой. … Новые стихи, остающиеся в столе, это бомба замедленного действия, взрывчатый материал, исподволь разрушающий творческую личность … нужен был врач, советчик”. В ближнем кругу подолгу О.М. был невыносим (Над. Як., Рудаков). “День стоял о пяти головах” – про белые ночи. … Лицо как стеорин прозрачно Не потому что хороша, / а потому что неудачно за ним прикреплена душа. “Не спите днем. …. Очнувшись, вы очутитесь в плену Гнетущей грусти и смертельной лени” (Б.Пастернак). … Ему (о Шкловском) 50 лет. Он необычайно красив. Не в том смысле, что его портрет подходил бы к витрине парикмахерской или ателье готового платья, а красотой осмысленной думающего человека. “Зло не отомщено, если возмездие простирается и на мстителя. Равным образом, оно отомщено, если мститель не дает почувствовать тому, кто сделал зло, что мстит именно он» [из Э.По]. “... я получила билет в специальный читальный зал … сиянье хрустальных люстр, на безукоризненный ритм в расположении лепнины на потолке и карнизах. … Я убеждена, что любовь к своему делу, помимо прямого содержания работы, питается еще влюбленностью в аксессуары, сопровождающие этот труд. Такое сочетание и создает чувство призвания, найденной дороги”. Об Ахматовой: “Фигура, руки, шея, чёлка, само лицо удивительно верны”, она: «А меня читать будут!» … Так как я писала от всего сердца, то и слова находились нужные. … я отметила разницу в отношении писателей к Мандельштаму и Ахматовой. Там чувство долга по отношению к замечательному поэту, здесь тот же долг, но согретый непосредственным чувством любви”. “Я не была здесь лет семьсот” (Ахматова). Ахматова не интересовалась Эммой – женщиной, которая любила её единственного сына, из его письма Эмме: “Вы меня любите больше всех”, “Вы одна из немногих моих знакомых, не причинивших мне зла”. Его письма к этой женщине все посвящены и обращены к матери, и не скрывает, что так быстрее до нее дойдет, её значимость затмила всё его окружение (как у Льва Толстого для его сына Льва). Сетует: вот, мол, был бы я лучше сыном простой бабы, самостоятельно стал бы профессором… Ага. Письма плаксивые, настойчивые, гневливые, с требованиями продуктов и денег и с претензиями к матери. Эмме сулит: вот ужо освобожусь, встретимся. После прошлой долгой разлуки тоже обещал, так даже и не зашёл. Её удивляет, почему он “не задаёт вопросов о её жизни” – да не интересно это ему, он только использует её преданность и исполнительность – посылки, деньги, книги, поручения по докторской. Об О. и Н.Я. Мандельштам: “Встретился … расстались … вспомнил о ней, понял, как она ему нужна, почувствовал, что его связь с ней не только любовь, но и какое-то родство, … называл её сестрой, дочкой, деткой, другом. … У них была не страсть, а что-то другое, ощущение полной раскованности”. “Самое страшное в космосе – абсолютная тишина. Она (А.А.) любила шум, доносившийся со двора: кто-то выбивает ковёр, другой зовёт домой детей, хлопают дверцы машины, лает собака”. “Мне с ней было интересно, тепло, а главное – умно”. Словечки: о всех его любвях; творчески заумно, стиховно; случайная небрежность иль ослышка; волосы черноголубые; подхватил гриппок; хозяева позаснули; инвалидничает, т.е. комиссию хочет пройти; уезжали суетно, барахлово; думал, что уже третьего дня буду от Мандельштамов; после ухода из психокотла; обангинить его (заразить); заположенила (забеременела); кружным путём; он медлил и мглил.

  Читать далее

  4 понравилось

  0

  80

Цитаты

Подборки с этой книгой

• 

  Серебряный век

  • Amitola
  • 364 книги
• • 
  • 
  • 

  Любимые книги гостей ютьюб-шоу "ещенепознер"+"закладка"

  • Andronicus
  • 425 книг
• • 
  • 
  • 

  WishList

  • BraabPiphoplok
  • 10 484 книги
• • 
  • 
  • 

  Non-fiction литература

  • Tatyana934
  • 758 книг
• • 
  • 
  • 

  Биографии. Мемуары. Воспоминания

  • Prosto_Elena
  • 168 книг