Цитаты из книги Stepsister

Развилка! Как интересно! Обожаю дорожные развилки! Они предвещают новые возможности!

– Я не хотела ничего, кроме книг. Мне нужна была математика, наука. Я хотела получить образование, – продолжала Тави, и ее глаза все ярче разгорались от гнева. – Но получила лишь корсеты, юбки и дурацкие туфли на высоких каблуках. И мне стало так грустно, Гуго. А потом я рассердилась. Нет, я не могу быть приятной. Я пробовала. И не раз. Не сработало. Если я сама себе не нравлюсь, с чего бы мне нравиться тебе?

– Но они – могут, – возразил Шанс. – Смертные, если дать им чутьчуть удачи, могут творить удивительные вещи. Судьба улыбнулась ему покровительственно: – Некоторые – да. Но нужна решимость, чтобы изменить написанное на роду. Отвага. Сила. А их смертным как раз и не хватает. Человек должен быть исключительным во всем, чего никак не скажешь об этой девушке, Изабель. – Сила и отвага у нее есть. А ее воле позавидуют многие мужчины, – возразил Шанс. – Просто ей нужно снова найти их.

Ах, маркиз, если бы смертные только знали, если бы имели хоть малейшее представление о том, что такое могила, каково это – лежать там вечность, они ели бы шоколад на завтрак, икру на обед и распевали бы арии, задавая корм свиньям. Худший день жизни здесь, на земле, несравненно лучше любого из дней под землей.

- Дайте подумать... Помню, когда все уехали на бал, я пошла к старой липе. Мне было ужасно грустно. Я так сильно хотела на этот бал, как никогда в жизни. Даже сердце заныло, до того мне туда хотелось. И друг вижу - она. - Высокая женщина... - дрожащим голосом подхватил Феликс. - Да, - подтвердила Элла. - С рыжими волосами, зелеными глазами и острыми зубами? - А ты откуда знаешь? - Я не знаю, я вижу, - сказал Феликс и показал пальцем на руины.

– Морская болезнь, – сказал он, приближаясь к Шансу.

– Морская болезнь? Так вот как по-французски будет «Вчера я опять нажрался»? – ответил Шанс, поднимая бровь.

Они источали праведность, как гуси на вертеле источают жир, хотя не далее как вчера первая отвесила маленькой дочке такую оплеуху за пролитое молоко, что у девочки вся щека вспухла, а вторая целовалась с мужем сестры в переулке за таверной.

Человека делает человеком только риск, только безумная радость – подбрасывать над головой золотую монетку удачи и гадать, что выпадет, орел или решка? Смертные хрупки, они обречены и слепы, как черви, но они же могут быть сильнее богов.

Каждый отрезал от меня по кусочку. Но я сама дала им нож.

Красивая девушка обязана радовать окружающих. А страшная? Никого, кроме себя.

Бойся не того волка, что в лесу, а того, что в клетке.

Чего ты хочешь – быть доброй или выйти замуж за принца?

Есть люди, и их немало, которые будут сражаться не опуская рук, пока остается хотя бы призрак надежды. Их называют храбрыми. Но лишь немногие способны не опустить рук там, где надежды нет никакой. И вот их-то называют воителями.

Но вещи всегда не похожи на себя ночью. Самые темные часы перед рассветом лишили мужества не одного человека. В отсутствие солнца пламя свечей отбрасывает на стены наших душ причудливые тени, способные превратить мышь в огромное чудовище, а маленькую неудачу – в катастрофу.

И если ночью тебе придет охота повеситься – что ж, таков твой выбор. Вот только отложи поиски веревки до утра. Когда взойдет солнце, ты сможешь придумать ей лучшее применение.

Не надо слушать малодушных. Предположим, однажды ты приютил тощую голодную собаку. В другой раз подобрал и выходил птицу-подранка. Не бросил умирать на обочине крошечного котенка. Ты, конечно, думаешь, что спас их, да? Нет, дитя мое. Ошибаешься. Не мы спасаем их, а они – нас.

Каждый отрезал от меня по кусочку. Но я сама дала им нож.

Вот только я не режу больше пальцы ног…

– Я рублю головы.

Она внушала трепет.

Она была сильна.

Она была прекрасна.