Райский сад

Когда часто ошибаешься, появляется опыт.

— Странное дело, — сказал он. — Абсент отдает раскаянием. Определенно. Ты пьешь раскаяние, и оно покидает тебя.

— Но я чувствую, что нравлюсь вам.
— Понравиться мне не сложно, только это мало что значит.

- Нет, - сказал Дэвид, - Если вещь по-настоящему удалась, то по памяти ничего не восстановить. Читаешь и не перестаешь удивляться. Не верится, что ты мог так написать. Уж если что получилось, то повторить это нельзя. Настоящее удается только однажды. А в жизни каждому отпущено не так уж много.

• Чего не много?
• Настоящих удач.
• Но ты же должен вспомнить. Ты должен.
• Нет. Это никому не дано. … Когда рассказ закончен, то дальше он живет сам по себе.

А неплохо бы начать поскорее, потому что время уходит, а с ним уходишь и ты, и не успеешь оглянуться, как с тобой будет покончено. Может быть, уже.

Размышления до добра не доводят, и если бы он поменьше рассуждал, то, возможно, все плохое ушло бы само собой.

– Море было хорошим.
– Какое яркое прилагательное, – сказала Кэтрин. Так и представляешь себе все в красках.

Люди, не умеющие краснеть, ничего не стоят.

«Ужасно. Лежать в одной постели и быть одинокими.»

«Когда человек по-настоящему воюет, ему не до себя. Собственная персона не имеет значения. Стыдно было бы даже думать о себе».

— Помни, все хорошо, пока не становится плохо. Сам почувствуешь, когда будет плохо.
— Думаете?
— Уверен. А не почувствуешь, значит, так и надо. Тогда все едино.

– Лучшие из клоунов обходятся без слов, – сказал он.

«Когда они надевали шорты, священник старался не замечать их, но вечерами они носили брюки, и тогда при встрече все трое почтительно раскланивались.»

Помни, все хорошо, пока не становится плохо. Сам почувствуешь, когда будет плохо.

Умные, по-моему, редко бывают счастливы.

«Расстояния не так важны, они остаются такими, как ты их запомнил.»