Кармилла

Дом – убежище от мира, безопасное место. У нас этого больше нет.

— Я очень боюсь, ка кбы мне не почудилось что-нибудь жуткое; думаю, плод воображения ничуть не лучше реальности.

... и я ненавижу похороны. Пустая суета! Люди должны умирать, каждый умрет — и от этого станет только счастливее.

Дама сложила руки и обратила глаза вверх, как будто благодаря Небеса, но тут же снова принялась разыгрывать сцену скорби. Некоторым людям, думаю, свойственна такая театральность.

Она говорила тоном человека, для которого просить от услуге — значит скорее делать одолжение нижестоящему, чем ждать милости от ближнего.

Ты будешь считать меня жестокой, эгоистичной, но любовь эгоистична —чем пламенней, тем эгоистична. Ты даже представить себе не можешь, как я ревнива.

В юности сближаются и влюбляются нечаянно. Меня обворожила ее нежданная и горячая нежность. Я была польщена ее мгновенным доверием и почувствовала себя избранницей.

— Милая моя, — бормотала она, — я живу в тебе, а ты умрёшь ради меня, ведь я так тебя люблю.

Страхи нервозных людей заразительны, и люди схожего темперамента через некоторое время непременно начинают им подражать.

Таково уж свойство любви: чем она жарче, тем эгоистичнее.

Но ведь любовь всегда себялюбива, и чем она нежнее, тем себялюбивее.

Поверья - они как поветрие, вот бедняки и повторяют соседские россказни об ужасных призраках.

Мне ваши обряды противны, и похороны я ненавижу. Какая дурацкая суета! Зачем она? Ты тоже умрешь, и все умрут, и чем скорее, тем лучше.

«Любопытство неотвязно, как страсть, и ни с чем не считается»

Бывают особые условия, которые упырь должен соблюдать. Графиня Миркалла, например, могла носить лишь ими пусть не соб-ственное, однако схожее с ним до последней буквы — иначе говоря, анаграмматически. Таковы и были имена Кармилла и Милларка.

«Страхи нервозных людей заразительны».

«... умереть как влюблённые - умереть вместе, чтобы вместе жить».