Die stumme Patientin

Тео, ты – сильный эмпат, и это делает тебя хорошим психотерапевтом.

Уверен большинство из тех, кто связал свою жизнь с лечением душевно больных, пришли в профессию примерно так же. Она притягивает нас потому, что мы сами надломлены.

Я радовался и грустил одновременно - и, по правде говоря, не мог выразить это словами. Мой словарный запас был слишком мал, чтобы поймать это сетью слов.

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

До сих пор отчетливо помню мамин запах: шампунь, сигареты, крем для рук от «Нивеа» и непременный легкий оттенок водки. Сколько ей тогда было? Двадцать восемь? Двадцать девять? Меньше, чем мне сейчас. Надо же…

Иногда кажется, что здесь вообще нет выхода

Только трус предаёт  того ,кого любит

Цепляющий детектив с неожиданной развязкой.

Габриэль хотел бы этого. Он всегда добивался для Алисии лучшего. И любил свою жену до безумия. Она же просто была безумной.

- Просто знай: пациенты с пограничным расстройством - отличные манипуляторы. Ты уже попался, хотя вряд ли осознаешь.

Я слушал, глядя в окно на проплывающие мимо облака. Наконец они прорвались, и повалил снег. Медленно падали белые хлопья. Я открыл окно и, вытянув на улицу руку, поймал снежинку. Она быстро растаяла на теплой ладони. Я улыбнулся и поймал еще одну.

По плечам старухи свисали длинные седые космы, напоминающие паутину.

Ярость - один из самых красноречивых способов общения.

Остальные пациенты - живые мертвецы, которые тупо бродят туда-сюда, накачанные препаратами; они давно сдались. Но Алисия - нет! Сегодняшнее нападение - явное свидетельство того, о чем она не говорит вслух: боль, отчаяние, душевные муки.

Сестринский пост традиционно считается сердцем, центральной частью любого отделения в больни-це: отсюда и сюда постоянно курсирует персонал, ежедневное руководство отделением происходит именно здесь. На сестринском посту решаются важнейшие практические вопросы. 

Как одна тонущая крыса может спасти другую?

Мы рождаемся с наполовину сформированным мозгом, который представляет собой скорее комок глины, а не бога-олимпийца.

Удивительно, как человек может привыкнуть к специфическому миру психиатрической лечебницы. Со временем перестает пугать сумасшествие, причем не только чужое, но и собственное. Уверен, все мы чокнутые, только каждый по-своему