Die stumme Patientin

Казалось, я никак не мог встретить ту самую девушку, которую страстно желал повстречать.

С помощью Рут я усвоил новый тип отношений с другим человеком: основанный на взаимном уважении, честности и доброте, а не на взаимных упреках, злобе и насилии. Медленно, но верно я начал по-другому воспринимать себя. Я уже не чувствовал себя таким опустошенным. Я стал испытывать больше эмоций. И почти перестал бояться.

Любовь всегда основана на честности, иначе это не любовь. 

.

«Наверное, ловить исчезающие снежинки – это как ловить счастье, когда овладение в итоге ничего тебе не дает.»

.

Отрывок из книги

Безмолвный пациент

Алекс Михаэлидес

Этот материал может быть защищен авторским правом.

Не стоит излишне мистифицировать простые вещи. В этом и кроется главная опасность ведения дневника: вы начинаете преувеличивать, становитесь чрезмерно подозрительным и неизбежно искажаете правду.

Жан-Поль Сартр

Поступки гораздо красноречивее слов.

В какой-то момент я посмотрел на Рут и с удивлением заметил, что у нее в глазах стоят слезы. Возможно, то, что я сейчас скажу, трудно понять, но это были не ее слезы, а мои. Тогда я, конечно, не понял этого. Но именно так и работает психотерапия. Пациент перекладывает свои невыносимые переживания на психотерапевта. Врач принимает на свои плечи бремя того, что пациент боится ощущать, и переживает эти моменты вместо него.

Убийственная ярость, гнев, доводящий до преступления, — не сиюминутные явления. Все это появляется ещё до памяти, в далёком мире детства, где насилие и жестокое обращение, которые взрослые вправе причинить маленькому ребенку годами, копятся, пока не происходит взрыв, зачастую направленный не на ту цель.

В этот час парк выглядит иначе – тени глубже, цвета ярче. Трава будто в огне… огненные всполохи под моими ногами…

Вечно болтаю первое, что придет в голову. Я предупреждала, что немного «ку-ку».

Мама была хрупкой, словно маленькая птичка.

Я считал себя слишком дефективным, не способным на серьезные чувства.

Газоны и скамейки усеяны распростертыми на полотенцах полуголыми людьми с обгоревшими до красноты лицами. Напоминает пляж или поле битвы.

Как будто статуя великолепной греческой богини ожила у меня в руках.

Мне дико хотелось сгрести ее в охапку и поцеловать.

Когда мы уехали оттуда, я знал, что часть меня так и осталась там – вечным ребенком, словно в ловушке. Я ощущал полную беспомощность, безнадежность, и глаза жгло от подступивших слез. И тут меня в очередной раз удивила Кэти. Она крепко обняла меня и прошептала: «Теперь я все поняла. И люблю тебя еще сильнее!» – и больше ничего не стала объяснять. Да этого и не требовалось.

Идти по жаре – все равно что брести сквозь густую грязь. Все тело ноет, как будто меня били, сил нет совершенно.

И возблагодарил Господа за неожиданное счастье, которого я не был достоин. Теперь я прозрел и четко видел Его великую цель. Бог вовсе не покидал меня в детстве, одинокого и напуганного. Нет, он, как ловкий маг, хранил Кэти, словно козырь, чтобы «достать» ее из рукава, когда придет время.

Лучше увеличить дозу седации, чем рисковать стабильностью пациента.