
Нуэва-Йорк тонет в неоне, а сюжет тонет в экспозиции
2099 год. Неоновые вывески режут туман над Нуэва-Йорком, как лазерный скальпель. Дождь идёт уже третий десяток лет, и никто не помнит, что такое сухой асфальт. Воздух пахнет озоном, синтетической едой из уличного автомата и металлической пылью с небоскрёбов, которые царапают брюхо смогу. Ты ждёшь, что сейчас из этого киберпанкового ада выпрыгнет что-то острое, безумное, футуристичное до дрожи. А выпрыгивает Мигель О'Хара.
Питер Дэвид придумал идеального героя для будущего, но забыл придумать ему идеальный сюжет. Да, «Бросок в будущее» — это стильно. Это как дорогой概念-арт к игре, которую так и не выпустили. Мигель — генетик, который сам себя загнал в паучью ловушку, случайно став носителем сыворотки. Никакого укуса, никакого радиоактивного дяди Бена. Только корпоративный заговор, только хардкор. Задумка огонь. Но подача хромает на обе ноги. Ты продираешься сквозь текст, как сквозь вязкий голографический интерфейс, который глючит. Сюжет скачет галопом там, где надо бы пройтись шагом, и зависает в экспозиции там, где надо бы врубить форсаж. Злодей — корпорация «Алкемакс» — картоннее, чем декорации в дешёвом научно-фантастическом фильме 90-х. И ты сидишь и думаешь: «Ну же, Дэвид, дай мне драму! Покажи мне цену этого будущего!». А он показывает только драки. Много, красиво, но без души.
И вот тут надо сказать спасибо художнику. Рисунок вывозит всё. Текучесть симбиотического костюма, хищный изгиб когтей, глянцевые отражения в лужах, которые выглядят как жидкое зеркало — это пиршество для глаз. Панели летят, ракурсы ломают пространство, и ты физически ощущаешь скорость падения с небоскрёба. Рисунок — единственное, что удерживает этот комикс от провала в бездну.
Но, чёрт возьми, хочется ведь не только смотреть. Хочется, чтобы внутри что-то ёкнуло. Чтобы новый Человек-Паук стал не просто заменой Питеру Паркеру, а кем-то, за кого переживаешь. Увы. Мигель пока просто симпатичный парень в крутом костюме.
Это футуристичная конфетка в яркой обёртке, но с пустотой внутри. Я ставлю шесть. Просто потому, что красиво. Но я всё ещё жду, когда же по-настоящему начнётся 2099 год.







































