Как-то совершенно незаслуженно буднично в России появился последний роман французского писателя Жана-Мишеля Генассия, автора сногсшибающе великолепных «Клуба неисправимых оптимистов» и «Удивительной жизни Эрнесто Че». Если кто-то до сих пор не знаком с этими двумя произведениями и хочет «попробовать» автора с произведением поменьше – окститесь немедленно! Возможно, где-то такая техника литературного познания и работает, но только не здесь. Можно долго спорить о достоинствах ранних или поздних произведений Генассия, но только сумасшедший будет спорить с тем, что два вышеназванных произведения – это безусловный и абсолютный расцвет алжирского сказителя; лучше уже не будет, лучше уже и не нужно. Поэтому, если у вас это первый разик, то начинайте сразу с полноценного акта, не довольствуйтесь короткой прелюдией. Она только для тех, кто уже.
Наверное, это достаточно дурацкая причина ругать литератора и его творение, но как же это кощунственно – выдавать в свет такой преступно маленький томик. Несложными математическими махинациями можно вычислить, что «О влиянии Дэвида Боуи на судьбы юных созданий» (кстати, мне сложно объяснить намеренную или нечаянную тупость наших переводчиков - в оригинальном названии Дэвид Боуи влияет на судьбы молодых девушек, а не на судьбы созданий) примерно занимает 20% от того же «Клуба неисправимых оптимистов», что, конечно же, абсолютный le crime. Но, повторюсь, по каким-то собственным разумениям Генассия решил писать меньше, но чаще, а результат, с одной стороны неудачей и не назовешь, но и былая пряная магия канула в лету. А хотелось бы именно ее, а не вот это вот все.
Тем не менее, если не брать крошечность романа во внимание (у Стивена Кинга повести побольше есть), то остается тот самый, фирменный алжирский чаровник со своим сочнейшим языком и затейно, но не вычурно сплетенным сюжетом. Да, сразу нужно оговориться, что этот самый затейный сюжет очень тесно связан с любовью во всех ее вариациях, поэтому если вас по каким-то причинам это смущает в 2020 году, то, наверное, вам лучше почитать Домострой или что-нибудь про сжигание ведьм, up to you. Если же у вас с этим нет никаких проблем, то держите разноцветную конфету, вам повезло. Да и тем более французский писатель никогда не ставил себе задачу как-то эпатировать своего читателя – просто его любовь, следуя общемировому цайтгайсту, универсальна и не знает преград. И даже на таком маленьком холсте Генассия все равно удается вдоволь препарировать это большое и важное чувство, со всеми его взлетами и падениями. И опять это у него получается лучше всех – честно, искренне, смешно и ни капельки не приторно.
Вторая любимая тема французского кудесника – история взросления. Главный герой книги, Поль, как будто сошел со страниц «Клуба неисправимых оптимистов», он только-только начал жить, а у него уже столько душевных забот и переживаний. От самой первой страницы парень вызывает искреннее сопереживание, его мотивы честны, его поступки натуральны. Первая любовь столь сильна, но так быстро забывается. Ругань с матерью – маленькая кровопролитная война. Ну а кто не пытался убежать в детстве из дома, чтобы возглавить восстание индейцев в Венесуэле, например, ну или просто с Ромкой перекантоваться где-то, чтобы подчеркнуть свою полную независимость? Все это здесь есть, конечно, с налетом французской романтики, но тут уж извините, кто где родился, там и пригодился. Да и никто никогда не мешал пензячкам жечь костры в грудях пензяков. Просто у нас горит чуть хуже, чем у них.
Ну и наконец, вишенка на торте. Где-то можно сюжетно попридераться, мол, финальный твист какой-то натянутый (я в последнем абзаце объясню, почему он особенный, просто нужно разгрызть), где-то можно опять попенять на маленький размер произведения, отчего порой кажется, что все немного впихнуто. Но чего не отнять, так не отнять, так этого потрясающего, рельефного, гастрономического языка. Дело даже не в каком-то изобилии или сложносочиненности, дело в живости. Герои Жана-Мишеля Генассия разговаривают как живые, настоящие люди, и это вовсе не клише рецензента, они правда это делают. Сам же Генассия может смешно пошутить, а уже в следующей сцене пожурить своего читателя, что он улыбался пару страниц назад – конечно, опять же шутки ради, не всерьез, но тем самым демонстрируя свою феноменальную необъяснимую синергию со своими читателями. И вот уже где по-настоящему жаль, что страниц так мало (да, я знаю, что я в третий раз пишу об этом), так именно здесь.
Ну и, наконец, как и обещал, маленький твист в конце книги, который вы наверняка пропустите (без спойлеров), но который демонстрирует потрясающее умение Генассия не только вести диалог с читателем, но и постоянно подшучивать над ним. Еще раз, здесь нет спойлеров, ne vouz inquietez pas. Один из героев книги рассказывает о концерте Дэвида Боуи на бельгийском фестивале в Верхтере в 1997 году и говорит, что Боуи начинает свое выступление с песни Rebel! Rebel! («он всегда начинает с нее» - небрежно ставится акцент, который заставляет меня отправится на поиски). И смотрите, что любопытно, свое выступление на фестивале в Верхтере в 1997 году Боуи начал с песни Quicksand, затем были All the young dudes, кавер на Velvet Underground, нетленка Under Pressure (дум-дум-дум-ду-ду-дум) и разнузданный джангл Little Wonder на конец. Песня Rebel! Rebel! в тот день так и не прозвучала. Но в книге она есть, получается, что же, Генассия ошибся? Безусловно, но случайно ли? Если открыть текст этой прекрасной песни, то уже по первым двум строчкам понятно, что не ошибся, а пошутил. Про свою же книгу:
You've got your mother in a whirl
(Твоя мать в замешательстве)
She's not sure if you're a boy or a girl
(Она не уверена, мальчик ты или девочка)
59 понравилось
