Людина, що підводиться

– Я уже неоднократно вам объяснял, сэр, что мне трудно беседовать с противоположным полом. Но это не беда. Я индиец, и поэтому мне вовсе не обязательно разговаривать с женщиной до свадьбы. И это только одно из многих преимуществ моей культуры перед вашей… сэр.

Продавать информацию все равно что продавать секс. Нужно дразнить клиента. Показать ровно столько, чтобы возбудить его аппетит, но оставить достаточно для воображения, чтобы простак купил товар.

По моему опыту, женщины средних лет и принадлежащие к среднему классу всегда рады помочь полицейским, расследующим убийство. Это добавляет в их жизнь остроты. Некоторые из них так хотят быть полезными, что с удовольствием перескажут вам все сплетни и слухи, словно это Евангелие от Иоанна.

— Это гхаты, предназначенные для омовения. Индуисты верят, что если окунуться в эти воды, то очистишься от всех грехов.

— Странно, — заметил я. — Вчера индуист сказал мне, что отпущения грехов не бывает. Что его карму не изменить.

— Такой вот он, индуизм, — ответил След. — Настолько мистический, что сами индуисты путаются.

"Ревность - это всего лишь проявление неуверенности. Уверенным в себе мужчинам она не свойственна." (с)

В Индии почти все, казалось, было устроено так, чтобы убивать англичан: еда, насекомые, погода. Как будто эта странаиоткликалась на наше присутствие, как имунная система человека откликается на чужеродный элемент.

В конце концов, она деловая женщина, а подобным людям, насколько мне известно, нет дела до политики. Конечно, если от политики не зависит прибыль.

Спасение наше в Господе, капитан. Он создал нас способными на раскаяние, и наша совесть требует, чтобы мы были на стороне ангелов. Обнаружив, что мы на другой стороне, мы начинаем ненавидеть себя за это.

Это был какой-то текст из Ветхого Завета, из тех дней, когда Бог, судя по всему, скорее руководствовался идеями мести, чем всепрощения.

Мы уверяли себя, что усмирили эту дикую страну своими железными дорогами и казнозарядными винтовками, и, черт возьми, никуда уезжать в ближайшее время не собирались, какую бы цену в мертвых чиновниках и спившихся мемсахибах нам ни приходилось платить. В конце концов, мы делали богоугодное дело. Несли слово Божие и радости свободного рынка этим несчастным созданиям. А если в процессе мы что-то заработаем — значит, на то воля Господа.

Если угнетатель в самой глубине своей души признается сам себе в том, что действует несправедливо, он утратит интерес к угнетению.

Если вы действительно намерены познакомиться с городом, нужно пройти его весь дюйм за дюймом.

Интерьер ресторана был темным и блестящим, как в дорогом бюро похоронных услуг. Полы из черного мрамора, стены покрыты затемненным стеклом, столы черного дерева, а вдоль одной из стен – бар с черными барными стульями и черным барменом.
– Какое красочное место, – заметил я.

— С учетом моего жалованья, боюсь, мне придется ограничиться очень скромным штатом.
— Ты рассуждаешь не по-калькуттски, Сэм. В этом прекрасном городе многие скорее сдадут на живодерню родную бабушку, чем согласятся расстаться хотя бы с одним из слуг.

Я не нарушал никакого закона. Для англичанина в Индии вообще нет почти ничего в строгом смысле противозаконного, и посещение опиумного притона к этим вещам точно не относится.

Когда жизнь сводит тебя с добрым человеком, следует пользоваться его добротой как только можешь, ведь неизвестно, когда подобный случай представится в следующий раз.

Все мы, живя вдали от дома, тянемся к родным и знакомым вещам