You

Я только что оттрахал тебя… Ужасно. Ты даже не кричала.

В отдел маленьких шлюшек универмага «Мэйсиз» на Геральд-сквер Рождество приходит досрочно. Я пробую тебя на вкус. Вбираю. Лижу. И посасываю. Когда ты кончаешь, это слышат все десять с половиной этажей.

– Просто мне нужны джегинсы, – вздыхаешь ты.
Нет, Бек, тебе нужен хороший оргазм.

...потому что настанет день, и ты привяжешь меня к кровати, и отшлепаешь, и отдоминантишь меня...

К счастью, в отделе для маленьких шлюшек очередь небольшая, потому что у маленьких шлюшек обычно нет денег.

– Хорошо хоть, я знаю, что мне надо, Джо.
– Да?
Надеюсь, ты имеешь в виду быстрый минет прямо здесь, в туалете.
– Хочу подарить маме меховые наушники.
– А-а-а.

Когда ты уходишь, я залезаю во влажную ванну и сижу там, вдыхая твой аромат. До последней капли.

Отправляешь кому-то сообщение, опускаешь руки, вытягиваешь ноги. Когда животные так раскрываются, они хотят трахаться.
Смотришь на меня.
– Есть что-нибудь выпить?
У меня ничего нет. Главное, не начинай искать за подушками дивана – найдешь только свои трусы. И непременно узнаешь их по запаху.

Видишь, Бек, я не инфантильный нарцисс, которому насрать на окружающих. Я рано встаю, бегаю (видела бы ты теперь мои ноги), продаю Кинга, читаю Кинга, обедаю один, ужинаю один и не упрекаю тебя, что ты меня уже который день динамишь. Ни словом!

Кто придумал дурацкое слово «дрочить»? Нет, нужно совсем другое…потому что это магия.

Это наше семнадцатое свидание, однако нормальное – только второе.

Съедаю оба пирожных. Глазурь застыла. Гораздо вкуснее было бы слизывать ее с твоих сосков.

Погоня за золотым тельцом не приносит счастья.

В общем, сегодня мы едем с тобой в «Икею», где секса у нас точно не будет.

О решительном успехе можно будет говорить, лишь когда ты удостоишься чести познать мой член.

Она, визгливая и болезненная, недотраханная и недолюбленная, сочится гноем, как открытая рана.

Но, надо сказать, я завидовал этой сучке – ее спокойствию и невозмутимости.

Когда я ее увольнял, оставил записку, что последняя зарплата в туалете, и конверт положил прямо на крышку унитаза, пропахшего ее спаржевой мочой. Больше она сюда не возвращалась. Сейчас работает в некоммерческой организации. Вышла замуж за своего доктора – видать, тот еще засранец, раз терпит такую, как она. В жизни не встречал более противной бабы, чем Сари Уортингтон.

Никогда не смывала свое ссанье, оправдываясь тем, что родители учили ее экономить, и в туалете у нас вечно воняло спаржей, которую она, как идейная вегетарианка, поглощала тоннами.

Брала всегда экстрагорячий латте и минимум три раза в неделю ходила ругаться в «Старбакс» из-за того, что после десятиминутной пробежки по холоду ее кофе не обжигает.