Metallica. Экстремальная биография группы

Расмуссен: "Забавный момент заключался в том, что все остальные в нашей рабочей группе были с джазовым прошлым, и они продолжали говорить мне: "Но они же не умеют играть!" А я им отвечал: "Да какая к черту разница! Вы послушайте, это гениально!"

"Девчонки всегда были, - вспоминает Хэмметт. - Просто они не особенно отличались от парней".

Кредо группы Venom было простым как дважды два, но до безобразия эффектным: "Метал - музыка дьявола, и мы ее сделаем настолько агрессивной, насколько это возможно".

Преследуемый сильной угревой сыпью в подростковом возрасте, Джеймс вырос с болезненным отношением к своему внешнему виду, так что он избегал зеркал, чувствовал себя некомфортно в компании симпатичных девушек и воздвиг громадный барьер, за которым прятался, маскируя свои ежеминутные чувства под плащом односложных фраз и блеклых взглядов.

Как Дэйв утверждал несколько лет спустя: "К черту демократию. Демократия не работает в группе. Мне нужна была собственная группа, чтобы писать такую музыку, которую я хочу слушать, без компромиссов с кем бы то ни было еще".

Такой великий басист, как Клифф, за пределами сцены в основном играл на гитаре. У него был такой подход к делу.

Ларс Ульрих: "Там, откуда я приехал - в Дании, вся эта американская чепуха про цели не важна. В Америке с очень раннего возраста тебя учат, что у тебя должны быть цели. Я никогда не покупался на это. Нам всегда было комфортно в настоящем, в нашем маленьком мире, где мы продолжали жить с закрытыми глазами".

"Когда я был ребенком, - как он (Мастейн) позже мне скажет, - все говорили мне, что я закончу алкоголиком, как мой отец. Ты знаешь, алкоголизм наследуется; он в генах. Я просто не мог не пить".

"Хэви-метал, - добавляет Хэмметт меланхолически. - обладает такой силой приводить аутсайдеров с улицы. Хэви-метал, кажется, привлекает всех взъерошенных, потерянных животных, отбившихся от стада, которых никто не любит".

У Кирка были "другие цели и планы". Просто "стать лучшим в игре на инструменте. Я хотел быть Джими Хендриксом". И со смехом добавляет: "Но, знаешь, без этой его нелепой одежды".