Джонатан Стрендж и мистер Норрелл

- Может ли волшебник убить человека с помощью магии? - спросил герцог.
И он ответил:

• Волшебник может, но джентльмен не станет.

Стивен смотрел, как уныло бродят по рынку эти люди. Уста их хранили молчание, чтобы не произнести чего-нибудь запретного, глаза постоянно избегали запретных зрелищ, руки – прикосновения к запретным вещам. Он подумал, что такое существование нельзя назвать жизнью. Казалось, это не живые люди, а призраки. Единственной живой стихией в молчащем городе и на молчащей равнине был горячий ветер. Стивена бы не удивило, если бы город сдуло вместе со всеми жителями.

Книга ждет в библиотеке; глаза мысленно все еще скользят по строкам, в голове крутится прочитанное, пальцы мечтают вернуться к страницам.

Доктор Грейстил пообещал зайти на следующий день, а в качестве лучшего лекарства порекомендовал здоровый крепкий сон.
Стрендж не слушал, однако, когда доктор повернулся к двери, схватил его за руку и прошептал:
— Можно один вопрос?
Доктор молча кивнул.
— Вы не боитесь, что она погаснет?
— Что погаснет? — не понял Грейстил.
— Свеча. — Стрендж показал на лоб гостя. — Свеча у вас в голове.

Под ногами у Мадонны были каменные лев и дракон, переплетенные немыслимым образом и вцепившиеся друг другу в шею. Их высек из камня человек, никогда не видевший ни льва, ни дракона, но много собак и овец, поэтому в фигурах было что-то собачье и овечье. Всякий раз, как очередного беднягу притаскивали к церкви, лев и дракон переставали грызться и поднимали голову, причем лев лаял, а дракон возмущенно блеял.

Мистер Норрелл (который слышал, что есть такая вещь, как юмор, иначе о нем не писали бы в книгах, но лично юмору не представленный и руку ему не пожимавший)

Безмолвие полусотни кошек - нечто совершенно особенное, составленное из пятидесяти индивидуальных безмолвий.

Полезная деятельность способна вылечить многие недуги, с которыми иные средства не справляются.

Если в Йоркшире не любят волшебство, то где же тогда его любят?