Черная ведьма желает познакомиться

- Пойдемте лучше в таверну! Милая, как ты смотришь на таверну?

• Никак не смотрю, - хмыкнула я. – Из наших окон ее не видно.

– Накатаю жалобу, и ты лишишься лицензии! – предупредил он.

– Прокляну.

– И это тоже в жалобу впишу.

– Прокляну артритом! Перо держать в руках не сможешь.

Поклонов, конечно, светлой Богини отвешивать никто не планировал, на нежности у нее имелись свои поклонники, но при входе я одарила статую скупым кивком – к идейным врагам нужно было относиться если не со сдержанным пиететом, но хотя бы с пониманием.

Она пила большими глотками, под моим внимательным взглядом и вряд ли понимала, что прямо сейчас подхватила любимое проклятье бабки Примроуз, а глава клана Нортонов знала толк в пакостях. Бабка не уставала повторять, что худшим проклятьем для людей являлась невозможность соврать. Обезоруживающая честность была беспощадна и рушила жизни, как карточные домики.

– Она умеет поднимать из могил мертвецов. Поверьте, зрелище не из приятных.
– А я умею делать деньги и обещаю хорошенько отремонтировать замок.

Он пытался меня напугать, наивный северный лицеист.

— Я подлила тебе в еду белладонну, - прошептала я.
— Знаю.
— И заставила тебя заплатить за поиски Дороти.
— Все так.
— Не злишься?
— Нет.
— Я совсем не похожа на твоих женщин, особенно на рыжеволосого питомца. Со мной просто не будет, это я тебе как черная ведьма в тринадцатом поколении говорю.
— Непросто? - тихо хмыкнул Уильям. - Какое счаcтье, что мне нравится преодолевать труднoсти.

— Уильям… - сдержанно произнесла я, обтирая лицо. – Ты же знаешь, что все ведьмы – это дети природы? Так вот, я тебе как дитя природы заявляю, сидя в грязной жиже, нельзя делать резких движений – обрызгаешь ближнего.

– Ты весь в пятнах.

– У меня была синюха, – не моргнув глазом соврал Картер и добавил: – Я уже незаразны