Кукловоды. Дверь в Лето

Он неохотно пробежал глазами единственную стоящую анкету и заявил, что мой инженерный диплом ничего не значит, поскольку у меня тридцатилетний перерыв в работе и я утратил все навыки.
Я уточнил, что провел это время в холодном сне.
– Тем хуже для вас. Мы не нанимаем людей старше сорока пяти.
– Но мне нет сорока пяти. Мне только тридцать.
– Извините, но вы родились в тысяча девятьсот сороковом году.
– И что же мне теперь делать? Застрелиться?
Он пожал плечами:
– На вашем месте я хлопотал бы о пенсии по старости.

Я твердо намеревался разыскать Белл и Майлза и сделать из них фарш для кошачьих консервов, но спешить не следовало. Дело терпит до следующего года; а сейчас мне хотелось понять, что же из себя представляет 2000 год, в который я попал. Кстати, о кошачьих консервах… А где же Пит? Он ведь должен быть где-то поблизости… если, конечно, бедняга пережил долгий сон. Вот тут-то я и вспомнил, что мне помешали прихватить с собой Пита.
«Дело» Белл и Майлза я переложил из папки Ждет в папку Срочно. Ведь они пытались убить моего кота, разве не так? Они больше чем убили его – они обрекли Пита на одичание… Он влачил остаток своих дней, шатаясь по задворкам в поисках объедков. Он стал тощим и ободранным, его добрая душа очерствела, и он возненавидел всех без исключения двуногих тварей. Они дали ему умереть – а он, конечно, не мог дожить до моего пробуждения, – и умер он в уверенности, что я его бросил. Они мне заплатят за это – если они сами еще живы. О, трудно выразить словами, как я надеялся, что они еще живы!

Мое изобретение позволило бы им, сидя в удобном кресле, нажимать на клавиши, а чертеж появлялся бы на экране, укрепленном над клавиатурой. Одновременно нажимаете три клавиши – и в нужном месте появляется горизонтальная линия; нажимаете еще одну клавишу – и связываете горизонталь с вертикалью; нажатием четырех других клавиш получается изображение линии под любым необходимым углом.
Да что там! За небольшую доплату можно встроить второй экран, что позволит архитекторам проектировать в изометрии (единственно правильный способ проектирования!) и получать второе изображение в идеальной перспективе, не глядя на чертеж. Можно даже научить машину снимать планы этажей и лестничных клеток прямо с изометрического изображения.

Еще котенком Пит выработал очень простое правило: я отвечаю за жилье, питание и погоду; он - за все остальное. Но в особенности, по его убеждению, я отвечал за погоду.
Зима в Коннектикуте хороша только для рождественских открыток; а Пит в ту зиму регулярно подходил к «своей» двери, выглядывал наружу и- не дурак же он! - отказывался выходить на улицу из-за этой белой дряни под лапами. Потом он мучил и преследовал меня до тех пор, пока я не открывал ему «человечью» дверь.
Пит твёрдо верил, что хотя бы за одной из этих дверей его ждет хорошая летняя погода. Поэтому каждый раз мне приходилось терпеливо обходить с ним все одиннадцать дверей, открывая каждую, чтобы он мог убедиться, что и там - зима. С каждым следующим разочарованием кот все больше убеждался, что я со своими обязанностями не справляюсь.
Потом он сидел дома и терпел до тех пор, пока «гидравлическое давление» буквально не выжимало его наружу. А когда он возвращался назад, кусочки льда между подушечками на его лапах цокали по дощатому полу, словно деревянные башмачки. Он сердито смотрел в мою сторону и отказывался мурлыкать до тех пор, пока не вылижет весь лёд на лапах, после чего всё же прощал меня - до следующего раза.
Но упорно продолжал искать Дверь в Лето.