Вторая жизнь Уве

Не согрешив, покаяться нельзя. Мой муж покается. И станет лучше. Гораздо лучше, через грех пройдя»,[1] — ответила она Уве в тот вечер, когда, впервые ужиная с ней, он признался, что обманул ее, сказал, что служит в армии

Уве не может толком объяснить, что случилось с ним в тот день. Просто радость покинула его. На долгие годы.

Всех их отличал одинаково пустой, равнодушный взгляд. Точно внутри у них ничего нет — полые оболочки, влезающие в чужую жизнь, чтобы ее разрушить.

Важко визнавати, що помиляєшся. Особливо, якщо помиляєшся протягом дуже тривалого часу.

Бывшие друзья, некогда близкие (настолько, насколько только могут сдружиться люди такой закваски), смотрят теперь друг на друга. Один не может забыть старое, другой – вспомнить.

...Под конец доктора прописывали Соне такие лошадиные дозы болеутоляющего, что ванная до сих пор похожа на закрома колумбийского наркокартеля. Уве, разумеется, не уважает лекарства, не верит в их целебные свойства и считает, если они на что и действуют, так это на психику, а стало быть, помогают только тем, у кого с головой плохо...